Пушкинская, 4.

Герб Одессы


Использование материалов сайта только с согласия автора.


Дом 4


Архитектор Франц Карлович Боффо,
1835; перестроен в 1856 году
Людвигом Цезаревичем Оттоном

Вот стоит себе дом, довольно строгой архитектуры, в самом центре Одессы, вокруг ходят граждане, и уверен мало кто задумывается о том, какой он на самом деле, какие замечательные здесь интерьеры и какие люди здесь бывали… Попробую рассказать.  Дом этот принадлежал человеку, оставившему огромный след в истории нашего города, Григорию Григорьевичу Маразли. Надеюсь, в особых представлениях это имя не нуждается, думаю хотя бы раз каждый задумывался в честь кого названа улица Маразлиевская. Для тех же, кто хочет знать больше — перейдите в рубрику "Личности Одессы", где есть страничка о Григорие Григорьевиче. Здесь же я хочу рассказать об истории дома, где долгие годы прожил Григорий Григорьевич Маразли. В этом деле очень поможет документальное исследование Сергея Решетова, посвященное Григорию Григорьевичу Маразли. Итак начнем. Когда то, (до 1880 г.) улица Пушкинская звалась Итальянской, и первые два дома по четной стороне принадлежали  Маразли. Нас интесует пока что второй дом, номер 4 — "… на углу Дерибасовской и Пушкинской улиц, со стоящими при оном строениями и двором, пространством 600 кв. сажень земли…». Согласно тексту купчей, дом «состоящий в г. Одессе, Военном форштате, в 3-м квартале, №13 и 14, со всеми принадлежащими к нему строениями и местом: в длину — 30, в ширину 20 аршин. саженей [так в тексте]» был приобретен отцом Григория Григорьевича, Григорием Ивановичем Маразли 5 декабря 1822 г. у одесского I-й гильдии купца Василия Спиро-Ксениса за 86 500 руб. ассигнациями

Фасад по Пушкинской.
(фото Сергея Решетова)
 

Вид с угла Дерибасовской.
(фото Сергея Решетова)
 

Одесса. Дом Маразли.

Это фрагмент старой фотографии, где хорошо виден дом Маразли. Балкон на месте, окна первого этажа укрыты маркизами и отметьте на углу с Дерибасовской навес — явно там еще одна дверь.
 

Здесь можно немного сказать о старой системе адресов в Одессе, совершенно отличавшийся от нынешней — ранее город был поделен на форштаты, затем на части, а они на кварталы, кварталы — в свою очередь на участки. Таким образом не было привычных нам скажем, "Пушкинская 4", а адрес звучал так — "3 квартал, на военном форштате, под №13 и14." Со временим номера участков дробились, адреса менялись, были другие причины, приводившие к путаннице с адресами, требовавшие подчас отряжения для уточнения  адреса специальных чиновников. Так было и с домом Маразли.  В «Деле о выдаче свидетельства одесскому 1-й гильдии купцу Григорию Маразли в каком квартале и под каким номером дом его состоит на военном форштате»  хранится прошение в Одесский строительный комитет содержателя питейных откупов одесского 1-й гильдии купца Григория Ивановича Маразли от 1 апреля 1826 г., в котором он писал: «Покорнейше прошу комитет выдать мне свидетельство что принадлежащий мне дом находится в Одессе оцененный в 107,350 р. состоит на военном форштате в III квартале под №13 и 14-м. Поелику по страховому документу от Гамбургской огневой кассы мною полученному оный показан на Италианской улице под №31 включив в оное свидетельство, и то, что сие замешательство произошло от того, что для названия улиц города построены новые таблицы, по которым та улица, в коей состоит сей дом наименована Италианскою а номер выставлен оному по таблицам сделанным со стороны полиции для счета в городе домов. Содержатель питейных откупов Григорий Маразли». Одесский строительный комитет в резолюции от 5 апреля определил: «архитектору Боффо освидетельствовать в натуре и по городскому плану в каком квартале и под каким номером состоит объявленный дом г. Маразли и донести комитету».  В рапорте от 10 мая Боффо сообщал комитету, что дело обстоит именно так, как указывал Маразли, и «что замешательство сие произошло действительно от того г. Маразли объясняет в своем прошении».

Одесса, ул. Пушкинская, 4. Дом Маразли. Главный фасад.

Вид от дома №2, также принадлежавшего семье Маразли. Золотая осень идет этому дому.
 

Одесса, ул. Пушкинская, 4. Дом Маразли. Остатки балкона.

Парадный вход в дом Маразли. Хотя на мой взгляд это более походит на дворец… От балкона остались только поддерживавшие его кронштейны..
 

Список памятников архитектуры приводит следующие сведения: «Будинок Маразлі, 1856, арх. Л.Ц.Оттон, Пушкінська, 4, ріг Дерибасівської, 8». Интересно что «Жилой дом Маразли» попал под действие закона №574-VI, принятого 23 сентября 2008 года — «О перечне памятников культурного наследия, не подлежащих приватизации» (вступил в силу 17 октября того же года) и определивший перечень памятников по городам и областям Украины. Не знаю, насколько это ему поможет… Архитектор В.А. Пилявский в своем справочнике «Здания, сооружения, памятники Одессы и их зодчие» сообщает, что особняк Г.Маразли был построен в 1835 г. архитектором Боффо и  реконструирован в 1856-1857 гг. архитектором Л. Ц. Оттоном. Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что у дома было две главные даты — первоначальной постройки архитектором Франца Карловича Боффо в 1835 году (дата не подтверждена документально) и серьезной перестройки архитектором Людвигом Цезаревичем Оттоном в 1856. Интересно, что через два года, не в далеке напротив Оттон выстроил еще одну, уже более известную достопримечательность Одессы — дворец Абазы, ныне более известным широкой публике как музей Западного и Восточного искусства. Там, кстати, тоже шикарная белая мраморная лестница…

Открыв тяжелые резные дубовые двери, попадаем в отделанные мрамором сени.
 

Внизу — по бокам входной двери — две не большие низкие двери, ведущие в служебные помещения.
 

Одесса, ул. Пушкинская, 4. Дом Маразли. Мраморная ваза парадного входа.

Прекрасные большие мраморные вазы — главное украшение парадного входа.
 

Резьба на дверях и дверьных рамах — в неплохом состоянии.
 

Одесса, Пушкинская 4, Главный вход.

Главная входная дверь.
 

Одесса, Пушкинская 4, вестибюль.

Первое, что видишь попав в вестибюль — деревянное панно с несуразными картинами, в него вставленными. Но тут стоит только уповать на счастливый случай что не сделали еще хуже…
 

Маразли — отец основал семейное дело, но для расширения его объема необходимы были деньги, много денег. Для того чтобы их получить он вынужден был идти на риск — закладывать в банк собственный дом для получения кредита. В «Сенатских объявлениях», за 1827 год упоминается дом одесского купца I-й гильдии Григория Ивановича Маразли «состоящий в г. Одессе, в военном форштате, в 3-м квартале под номером 13 и 14», на который Херсонской палатой гражданского суда был наложен запрет (иначе говоря, дом попал в залог). При этом как мы понимаем по датам, речь идет еще не о построенном Боффо доме, а скорее всего о выстроеном еще предыдущим хозяином, Василием Спиро-Ксенисом. Точное предназначение этой залоговой операции не известно, возможно это деньги, необходимые для обязательного залога по питейному откупу, или же эти деньги пошли на постройку собственного дома Маразли… На следующий год после окончания строительства (если дата 1835 год верна) новый дом также был заложен — в том же источнике за 1836 сообщалось, что был наложен запрет на дом Григория Ивановича Маразли, одесского I-й гильдии купца и почетного гражданина: «Налагается запрещение на дом его свидетельству, запрещается дом, состоящий в г. Одессе, на военном форштате, 3 квартал, номер 13 и 14, оцененный в 180 тыс.  рублей». Маразли закладывал свой дом многократно —  и в 1839, 1842, 1843, 1848 гг. (в 1843 г. дом был оценен в 31 000 руб. серебром).

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли. Камин в вестибюле.

Главное украшение вестибюля — и одно из главных сохранившихся украшений всего дома — это мараморный камин, на котором двек кариатиды обрамляют зеркало…
 

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли. Камин в вестибюле.

Вверху зерало венчает вензель Маразли. У меня впечатление, что чего то здесь не достает — обратите внимание на прямоугольное отверстие вверху и круглое внизу.
 

Герб, Маразли,

Герб, дарованный Маразли.
(фото с сайта Геральдика Украины, автор интрпретации — Сю Шелудько)
 

Как же выглядел дом первоначально? К сожалению, никаких изображений этого не сохранилось. Единственное, что может как то ответить на этот вопрос это хранящееся в архиве прошение Григория Григорьевича Маразли на переделку своего дома, поданное 9 июня 1856 г., в  Одесский Строительный Комитет, в котором он просил разрешить перестройку и «оштукатурку» принадлежащего ему существующего дома на Итальянской и Дерибасовской улицах, «который от времени пришел в некоторую ветхость». Далее Маразли пишет: «поэтому я предположил снять в означенном доме для облегчения онаго — мезаник [видимо, мезонин] третьего этажа и обращением ворот — в дверь подъезда с переделкою всех перемычек вновь для предания же фасаду лучшаго вида также предложив оный перештукатурить согласно представленному при сем в 3 экземплярах фасаду». Уже 23 июня Новороссийский генерал-губернатор, генерал-адъютант граф Строганов утвердил «фасад на перестройку в г. Одессы титулярным советником Григорием Маразли существующего дома, а также и на оштукатурку онаго». Итак можно себе представить, что ранее дом имел мезонин и вместо существующей ныне двери был подъезд, что безусловно повлекло за собой кардинальную внутреннюю переделку. Как получилось? Еще в те годы дом, и его внутренне убранство относили к достопримечательностям города — так, в книге, выпущенной к столетию города —  «Одесса, 1794-1894» сообщается: «Затем можно отметить … и дом Г.Г. Маразли (по Пушкинской улице), замечательный по своей внутренней отделке и построенный тем же архитектором Оттоном в пятидесятых годах». Впрочем формально, это два дома — один числился по Пушкинской 4, второй по Дерибасовской 8. У них и оценки стоимости были иногда отдельные — так например, в 1873 г. дом Маразли на Дерибасовской был оценен в 60 000 руб., а на Итальянской (Пушкинской) — в 80 000 руб. Возможно, флигель по Дерибасовской более поздней постройки. Видимо Маразли остался вполне доволен работой архитектора, о чем свидетельствует например то, что он был поручителем, или как сейчас принято говорить, свидетелем при бракосочетании архитектора Оттона в августе 1858 г.

Потолок вестибюля украшен разного рода розетками, заботливо выкрашенными в золотой цвет и потом — при очередном ремонта — "обкрашенными" вокруг новой белой краской.
 

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли.Потолок в вестибюле.

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли.Потолок в вестибюле.

Угловые розетки интересны львиными головами в них. Но хватит глазеть на потолок, повернемся и увидем настоящий шедевр — парадная лестница !
 
Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли. Парадная лестница.
 Роскошная широкая, резная, разливающаяся мраморная лестница — главная достопримечатльность дома. В кадр не поместились две колонны, стоящие по обе стороны лестницы.
 

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли. Деталь парадной лестницы.

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли. Атлант.

Второй этаж с обеих сторон лестницы поддерживают атланты. Судя по их лицам, они многое повидали на своем веку…
 

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли. Деталь парадной лестницы.

Одесса, Пушкинская 4, Лестница. Перила.

Перила кажутся довольно масивными, но вместе с тем они придают некую легкость и воздушность лестнице которая ведет в настоящее царство зеркал….
 

Как известно, с 1863 года Маразли жил в Санкт-Петербурге,  служа в канцелярии Кавказского и Сибирского комитетов при Комитете министров, а с 1866 г. — в Министерстве Внутренних дел с откомандированием в распоряжение Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора П.Е. Коцебу.  После службы на Кавказе и Петербурге, и нескольких лет проживания в Париже Г.Г. Маразли возвратился в Одессу и всецело посвятил себя городской общественной деятельности. В Одессе Григорий Григорьевич поселился в описываемом доме, в котором он и прожил до своей кончины в 1907 г.

Одесса, Пушкинская 4. Дом Маразли. Лестница.       

Поднимаясь по лестнице видим оформление надлестничного периметра второго этажа — он решен в как некий наружный фасад — сюда выходят окна! 

В центре, над лестничным маршем — окно обрамляют кариатиды.
 

Одесса. Пушкинская 4, дом Маразли, над лестницей.

Одесса. Пушкинская 4, дом Маразли, Второй этаж, у лестницы.

Но только вместо стекол у этих "окон" — венецианские зеркала… Удительно их великолепное состояние спустя столько лет и столько событий…
 

Одесса. Пушкинская 4, дом Маразли, Второй этаж, окно у лестницы.

Но только вместо стекол у этих "окон" — венецианские зеркала… Удительно их великолепное состояние спустя столько лет и столько событий…
 

Одесса. Пушкинская 4, дом Маразли, Второй этаж, окно у лестницы.

Причем сохранились не только сами зеркала, но и механизмы открытия — закрытия окон, которые уже редко где встретишь…
 

Окна венчают веселые маски.
 

Одесса. Пушкинская 4, дом Маразли, Второй этаж, второй свет.

Над лестницей — большое окно второго света. В его колодец выходят окна технических помещений..
(фото Сергея Решетова)
 
Одесса, Пушкинская 4, Второй этаж.
Так же как и внизу, холл второго этажа украшают две колоны коринфского ордера.
(фото Сергея Решетова)
 

Одесса. Пушкинская 4, дом Маразли, Второй этаж,капитель.

Сам ордер на капители колоны вместо традиционых украшений исключительно растительного вида включает в себя и фигурки загадочных существ.
 
Одесса. Пушкинская 4, дом Маразли, Второй этаж.
Налево и направо от лестницы уходят двери, ведущие в помещения, где от былого интерьера ничего не осталось.
 

Может быть поэтому над дверьми — грустные маски.
 

По сторонам дверей — пилястры, на капителях которых те же фигурки, что и на колонах…
 

В доме часто  проводились заседания различных благотворительных обществ, устраивались благотворительные распродажи. Кроме того, этот дом регулярно посещали представители одесской элиты — актеры, литераторы, художники, бывали приезжавшие в Одессу высшие сановники Империи. и даже иностранные монархи. Например, гостеприимство Маразли узнал побывавший в Одессе с 1-го по 4-е февраля 1893 года эмир Бухарский, Сеид-Абдул-Ахад-хан. Маразли принимал его в числе официальных лиц города и 3-го февраля был награжден бухарским орденом Золотой звезды I-й степени. В тот же день Маразли устроил торжественный завтрак в честь восточного гостя, впрочем об этом написал сам Сеид-Абдул-Ахад-хан в своих воспоминаниях, так что предоставим слово эмиру Бухапрскому:

"29-го Реджеба, в среду, в 10-ть часов утра посетили нас генерал Рерберг, адмирал Зеленой и городской голова Действительный Статский Советник Маразли и поблагодарили за полученные ими Бухарские ордена; причем г. Маразли в тот же день к 12-ти часам просил нас к себе на завтрак. В назначенный час мы отправились к г. Маразли, где застали все высшее Одесское общество. Поздоровавшись со знакомыми, сели за завтрак, приготовленный с большою роскошью и состоявший из множества разнородных русских блюд. По окончании завтрака, провожаемые со всеми почестями хозяином и другими почетными гостями, вышли оттуда и, простившись с ними, в 2 часа вернулись в гостиницу … 30-го Реджеба, в четверг, в часу 9-м утра, Аситане-Кулбий-Перванечи в сопровождении переводчика г. Асфендиярова отвез наши подарки к генералу Рербергу, адмиралу Зеленому и голове города г. Маразли, а 20-ти должностным лицам этого города, мы пожаловали Бухарские обрдена Золотой и Серебряной (звезды)"

 

Эмир Бухарский Сеид Абдул-Ахад-хан.

Еще одним августейшим гостем Маразли стал Виктор-Эммануил, принц Неаполитанский, посетивший в 1896 году Одессу проездом из Москвы после участия в коронации Николая II. По некоторым сведениям, он жил в доме Маразли, но доподлинно известно, что Маразли принимал его в своем доме — так, "по следам" этого визита — Одесский листок 12 октября 1896 г. сообщал, что в виду того, что принц Неаполетанский Виктор-Эммануил во время пребывания его в Одессе удостоил посещением данный в честь его тайным советником Маразли обед, Григорий Григорьевич пожертвовал в пользу бедных итальянцев местной итальянской колонии 1000 руб. Уже через четыре года, после выстрела анархиста, убившего его отца, принц Неаполитанский станет Виктором Эммануилом III, Королем Италии, а позже — Императором Эфиопии и Королем Албании. Ему также суждено будет существовать вместе с Муссолини, пережить его взлет и падение, а затем и закат Итальянской монархии… Но все это впереди, а пока — лишь памятный торжественный обед в доме на Пушкинской… 

Vittorio-Emmanuele, prince di Napoli

Виктор-Эммануил Савойский
принц Неаполитанский, будущий Король Итальянский
гостивший в доме Маразли в 1896 году.
фото 1895 года.

 

Одесса, Пушкинская 4. дом Маразли. Второй этаж.

Главные комнаты — залы дворца Маразли на втором этаже имеют анфиладную планировку, долгие века очень модную в состоятельных домах. Здесь на фотографии вид из первого зала основной части дворца на главную лестницу.
 

Первый от лестницы зал украшают парные колоны коринфского ордера на высоких пьедесталах — две у входных дверей, две — у шикарного камина. По сторонам камина — два арочных проема — слева — дверь в комнату, справа — проход в служебные помещения.
 

Одесса, Пушкинская 4. дом Маразли. Второй этаж. Камин.

Камин белого мрамора и еще одно арочное зеркало над ним… В зеркале отражена также противоположная стена, также имеющая три арочных проема, в которых в данный момент вставлены картины, не делающие чести их написавшим.
 

Зато камин по прежнему прекрасен!
 

Одесса, Пушкинская 4. дом Маразли. Второй этаж. Камин.

Хотя обе мраморные фигурки по бокам камины лишились правых ручек…
 

В боковом зале сохранился прекрасный камин черного мрамора (nero portoro?).
 

Одесса, Пушкинская 4, Второй этаж, боковой зал, черный камин.

Одесса, Пушкинская 4, боковой зал, печь.

Еще в боковом зале сохранилась печь. Судя по отсутствию топочных дверок и поддувала — это обратная сторона печи, говоря современным языком — радиатор, "фасадная " же ее часть — в другой комнате.
 

Второй зал — еще более пышен и красив. Здесь хорошо видно анфиладное устройство комнат второго этажа.
 

Из воспоминаний современников о Маразли в его доме: «…садясь за обеденный стол, надевал зеленый зонтик, скрывающий его лицо». После обеда Маразли обычно сидел в кресле, в полудреме перебирая четки…

Стены зала отделаны деревом. Здесь также есть арочные проемы — пожалуй наиболее часто встречающийся в том или ином виде элемент в решении интерьера дома..
 

Одесса, Пушкинская 4. Второй этаж, большой зал.

Арки украшены богатым растительным декором, наверняка символизировавшем богатство и изобилие. Сами проемы закрыты. Мне кажется что в них были картины, которые либо имели печальную судьбу —  уничтоженых в революционном порыве или  замазаных слоями краски, либо не исключено, что они пыляться в каких нибудь запасниках…
 

Был дом и свидетелем триумфа Маразли — было это в январе 1886 года, когда его в третий раз избрали на должность городского головы. Чувствуя упадок физических и душевных сил, Маразли 17-го января уведомил Управу о том, "что, находя в невозможности исполнять лежащие на мне обязанности" он передал исправление должности товарищу городского головы барону Н.А. Витте. 20-го января Городская Дума на своем заседании  в связи с отказом Маразли приняло экстренное решение: — "немедленно отправится полным составом гласных думы к Григорию Григорьевичу и просчить его взять свой отказ обратно". Сказано — сделано. в тот же день, гласные, по нынешнему — депутаты, во главе с бароном Витте прибыли в дом Маразли. Гласный Я.И. Вейнберг, инициатор предложения, обратился к Маразли с длинной речью, на которую Григорий Григорьевич отвечал, что желание уйти в отставку обусловлено "как физической, так и нравственной усталостью". В поддержку Вейнберга выступили Озмидов, Мочутковский, Шорштейн, Велькоборский, Бернштейн, Хари и другие. Видя такое непретворное желание своих колег, Маразли стал потихонбку сдаваться… А когда Озмидов выступил с подержанным остальными предложением, гласным перестать посещать заседания Думы до тех пор, пока Григорий Григорьевич не вернется на свой пост, сердце Маразли окончательно дрогнуло и Григорий Григорьевич уступил "… и взволнованным голосом наконец заявил, что берет свой отказ назад. Это заявление было встречено громкими рукоплесканиями и криками "ура!". Товарищ гор. головы, барон Н.А. Витте, вышедший на крыльцо, где ожидала масса публики, громогласно заявил, что Григорий Григорьевич остается городским головою; это заявление было встречено громом рукоплесканий и возгласами "ура". Вследствии выраженного публикою настойчивого желания, Григорий Григорьевич, вышедши на крыльцо, где был встречен восторженными криками "ура", выразил свою искреннюю благодарность за оказанную ему честь".


Григорий Григорьевич Маразли
в мундире камергера и со знаком городского головы
Художник И. Карцов,1896

 

Именно в этом доме, где то на втором этаже, Григорий Григорьевич ушел из жизни. Ушел также как и жил — красиво и своеобразно. Вот фрагмент из некролога, опубликованного в Одесском листке: "Чувствуя себя слабым, он в общую столовую не вышел, а просил принести ему завтрак в кабинет. В 1 час 15 минут, когда лакей поднес ему икру, Г.Г. нагнулся к тарелке и стал как бы ее рассматривать. Зная, что Г.Г. любит всегда раньше рассматривать блюда, лакей вначале не обратил на это внимание, но затем, заметив, что голова Г.Г. уже чересчур нагнулась, а сам Г.Г. сидит как-то неестественно, слуга приблизился к нему и здесь только заметил, что он неподвижен…" По информации, распространенной среди сотрудников здания, якобы именно в этом зале, но это сомнительно.

Одесса, Пушкинская 4. Второй этаж, большой зал.

Поверх дверей — невероятно богатый деревяный деседепорт (украшение над дверью), продолжающей тему даров природы — изобилия и богатства этого дома.
 

Центральный элемент наверняка ранее был украшен вензелем Маразли.
 

Это печальное событие позволило дому на Пушкинской еще раз увидеть то чувство любви и уважения, с которым одесситы относились к этому неординарному человеку, Григорию Григоревичу Маразли, так много сделавшего для родного города — отсюда Григорий Григорьевич отправился в свой последний путь. Похороны Маразли были грандиозны. Вот как трогательно это описывали Ведомости Одесского Градоначальства от 5 го мая 1907 года:

"С раннего утра публика стала толпиться у квартиры покойного по Пушкинской улице, занимая все улицы, по коим должна следовать похоронная процессия. Вдоль всей дороги фонарные столбы убраны траурным крепом; тут же, у квартиры, в ожидании выноса тела, выстроились ученицы и ученики греческого училища, мариинской греческой гимназии, и другие. Процессия расстянулась на несколько кварталов. Перед выносом тела на квартире была отслужена панихида. Громадный зал не в состоянии принять всех собравшихся" — скорее всего речь идет именно об этом зале, так как большего зала в доме нет — "Стройно поют певчие "вечную память" усопшему боярину Григорию, не забывавшему в своей жизни о нужде ближнего; панихида окончилась. Роскошный гроб, несомый близкими и друзьями, выносят на улицу. Тысячи голов обнажаются. Процессия направляется к Николаевскому бульвару. В конце следуют три колесницы с венками. Последних не перечтешь. Их сотни. Целое царство растений. Много венков иногородних. Есть венки от греческого правительства и разных греческих городов и учреждений. Красивый венко из Петербурга…" .

 

В боковой комнате сохранился чудной работы паркет, но он в ужасном состоянии. То что на фото — плод обработки фотографии, немного приближающий к тому, как паркет выглядел когда то. Сейчас же это почти одноцветная серая масса. В других комнатах прямо поверх паркета настелен не то ламинат, ни то линолеум.
 

Одесса, Пушкинская 4, камин.

Еще один мраморный  камин
(фото Сергея Решетова)
 

Одесса, Пушкинская 4, печь.

А это возможно та самая "фасадная" часть вышеприведенной печи.
(фото Сергея Решетова)
 

Одесса, Пушкинская 4, печь.

На дверьках надпись — "Г. Берндтъ въ Одессѣ. Знакъ заявленъ въ Департаментѣ Мануфактуръ и Торговли".
(фото Сергея Решетова)
 

Верхушка еще одной сохранившейся голландской печи.
(фото Сергея Решетова)
 

После кончины Г.Г. Маразли дом унаследовал его внучатый племянник (внук сестры) барон Георгий Владимирович Фредерикс (1890-1927), присоединивший к своей фамилии фамилию двоюродного деда и именовавшийся теперь Фредеркс-Маразли. Будучи офицером лейб-гвардии, Георгий Владимирович постоянно проживал в Петербурге. Дом на Пушкинской начал жить новой жизнью, ставши одним из деловых центров города. Так, в августе 1908 года в части дома по Дерибасовской было освещено отделение Санкт-Петербургского Международного банка. 

Одесскiя Новости, 14 августа 1908 года
 

Банк продлжал числиться по этому адресу вплоть до конца своего существования. В главном же части дома Маразли, по Пушкинской, находилась Русско-Английская Торговая Палата, в которой председателем трудился Григорий Вейнштейн, по совместительству владелец самой большой в Одессе паровой мельницы. В конце 1010-х гг среди жителей дома на Пушкинской, 4 значился архитектор Юрий Дмитренко, умерший в 1918 году.
Согласно материалам государственного архива Одесской области, вышеуказанный дом принадлежал барону Г.В. Фредериксу-Маразли еще в 1918 году. В 1920 г. дом был национализирован. Ныне здесь расположено одесское базовое медицинское училище.

Из достопримечательностей первого этажа еще хотелось бы отметить полукруглый эркер с высокими окнами и сохранившейся плиткой на полу. По-видимому здесь когда то был зимний сад.
 

Одесса, Пушкинская 4, дом Маразли, эркер.

Окна железные (или чугунные), с мраморными подоконниками.
 

На этом снимке — внутренний двор дома Маразли, где в центре эркер-зимний сад. Сам же двор выложен вулканической плиткой, столь популярной еще не так давно в Одессе…
(фото Сергея Решетова)
 

Одесса, Дерибасовская 8.

Двор по Дерибасовской 8.
(фото Сергея Решетова)
 

Одесса. Дерибасовская 8. Дом Маразли.

Фасад по Дерибасовской 8. Отметьте себе еще один отсутствующий балкон. То ли Маразли плохо строил, то ли …
(фото Сергея Решетова)

Об одном громком убийстве, произошедшем прямо у дома Маразли, читайте тут


фотографии интерьеров сделаны 31 октября 2008 и 3-го февраля 2013 года.

7 thoughts on “Пушкинская, 4.”

    • Уверен в этом. Старые зеркала немного отличаются от новых. Да и кому это нужно было бы при советской власти вставлять зеркала? А так они служат зрительному расширению помещения.

  1. Спасибо, очень интересно. Нужно будет зайти в медучилище, чтобы увидеть всё своими глазами.

  2. вы бы еще в подвал заглянули: мне кажется там был винный погреб. Когда я там занималась, там была расположена библиотека медицинского училища. Прекрасное здание! Помню кариатид над мараморный камином при входе. Девчонки красили кариатидam ногти на ногах перламутровым или каким-то другим лаком. Ужас! на фотографиях етого не видно, значит лак с ногтей сняли.

    • Скорее всего винный погреб был. А лака, к счастью, небыло)

  3. а старый план этого здания есть?или где можно его посмотреть?это раз.
    по идее,под этим зданием должен быть выход в катакомбы.если знаете,напишите пожалуйста.это два
    можно ли каким-то другим способом узнать как располагались помещения во времена Маразли?некоторые комнаты просто заделаны,до других не добраться.в кабинете,находящемся слева от входа(уже за вазами с цветами),есть лестница,уходящая в никуда.судя по всему,там были ещё помещения во времена Маразли,и по планировке это заметно.меня очень интересуют закрытые помещния и всё,что о них известно.если что-то знаете,напишите,пожалуйста

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *