Новоселица

Новоселиця —  Nowosielica 
 


Использование материалов сайта только с согласия автора.


село в Староконстантиновском районе Хмельницкой области
ранее  — ферма в Староконстантиновском уезде  Волынской губернии 


Когда мы в этот же день были в Самчиках, это был помоему пятый день нашего большого путешествия, мы побывали наверно уже в двадцати местах, я чувствовал себя человеком много повидавшим и много знающим благодаря этому, уверенным что вот еще немного (впереди были еще несколько дней путешествия) и с Хмельницкой областью, да и с Винницкой можно смело расставаться — все уже посмотрели, а что не посмотрели, посмотрим в оставшиеся дни… Но тут, гуляя по усадьбе в Самчиках, я натолкнулся на карту. Карта была Хмельницкой области. Она вся сплошь состояла из черненьких точек. которыми были отмечены места, где свое искусство проявил известный садово-парковых дел мастер Дионисий Миклер. Перед этой картой я стал как вкопанный… На ней было огромное количество местечек и сел, о которых я ничего не знал и слыхом не слыхивал, а это были только места, где отметился Миклер. А другие садовых дел мастера? С тех пор я больше не думаю, что я много знаю…)
Результатом увиденной карты стало категорическое Ирыно "хочу туда" — мы выбрали ближайшее место что было нам по дороге и впуть. Смеркалось. Сильно смеркалось. Но мы мчались навстречу неизведанному с большим удовольствием. При этом мы понятия не имели где мы в этот день будем ночевать — об этом мы решили думать после. Итак, Новоселица..

Просмотреть увеличенную карту
Мы свернули по указателю, долго ехали, было совсем темно, но вот пошли наконец-то любимые "характерные признаки" — следы барской каменной дороги, небольшие стойки каменного моста, еще поворот, еще и вот свет фар выхватывает ЭТО:
 

Новоселица. Дворец.

Новоселица. Дворец.

Мрачный, и не потому что темно, строгий, угрюмый — потому что много пережил?
 

Новоселица. Дворец.

Мощный, потому-что защищал…
 

Новоселица. Дворец.

Вот такой, необычный, неоготический дворец, чем то даже похожий на оборонителный замок, предстал перед нами. Что было делать — не понятно. Ничего уже не видно, фонарика нет, да и бесполезен он для этой громадины, у фотоаппарата  резко стала сдавать батарея… А он, дворец, хоть и выкрашенный по идиотски (но зато в патриотичные цвета украинского флага), стаял и не отпускал. Никого вокруг, только мы и эта громадина. Было даже страшно. Если бы сейчас заскрипела дверь…)
То что удалось узнать о нем — поразило… Впрочем, вначале все как обычно.
 

Новоселица. Дворец.

Новоселица в XIX и начале ХХ века значилась как ферма. Сведения о ее истории обрывочны. Точно могу сказать, что в конце XVII — начале XVIII века Новоселица принадлежала роду Сангушко герба Погонь Литовская. До 1725 года этой местностью владел  князь Павел-Кароль Сангушко (Paweł Karol Lubartowicz ks. Sanguszko-Kowelski h. Pogoń Litewska, 1680- 13.4.1750). Князь занимал должности надворного литовского подскарбия (1711), надворного (1713) и Великого Литовского маршалка (1734). Ему толи не везло с женами, то ли наоборот, везло, но вопреки католическим законам он был женат трижды — его первой избранницей стала Бронислава Пенёнжкова, с которой он вступил в брак примерно на рубеже веков — в 1700-м году. В браке родились двое дочерей и двое сыновей. Бронислава умерла в 1707 году, а наш герой уже через год, в 1708, в Сандомире снова женится. Супргугой стала княжна Марианна Любомирская (Marianna Teofila ks. Lubomirska, 1683-1729). Этот брак был богат на годы — 21 год, но не богат на детей — жена родила ему всего одного сына — князя Яна-Александра (Jan Aleksander ks. Sanguszko-Kowelski). Как и первый, этот брак закончился смертью жены. На этот раз князь Павел горевал дольше, аж 6 лет.


Павел-Кароль Сангушко.

Князь Павел-Кароль Сангушко.
 

В 1735 (по другим данным — 1739) он женится в третий и последний раз — на девушке, младше его на 38 лет… Ее звали Барбара-Урсула Дунина герба Лебедь (Barbara Urszula Dunin h. Łabędź) (1718-1791). Молодая жена видимо вдохновила стареющего князя (на момент свадьбы ему было 55 лет) и Барбара подарила ему еще 6-х детей.

Барбара-Урсула Сангушко, ур. Дунина.

Княгиня Барбара-Урсула Сангушко
Урожденная Дунина. портрет работы Марчелло Бачарелли
 

Впрочем, с 1725 года это уже совсем другая история, не имевшая отношения к Новоселице — в 1725 году князь Павел-Кароль Сангушко передал Новоселицу и соседние Сковородки (это название такое:-) ) и Круглик во владение Бартоломея Гижицкого герба Гоздава (Bartłomiej Giżycki herba Gozdawa) (1682-1768). Здесь хотелось бы объяснить некоторые подробности и для этого стоит вернуться немного назад — дело в том, что еще совсем недавно, Гижицкие итак считали себя владельцами Новоселиц, и тех самых Сковородок с Кругликом! Еще с начала XVII века Гижицкие управляли этой местностью, и скажем так, вполне сроднились с мыслью, что это именно их родовое владение. Но это было совсем не так. что и подтвердил состоявшийся в ноябре 1725 года суд, вернувший имение тем, кому оно принадлежало в действительности — князьям Сангушко. Объяснить эту запутанную историю довольно просто — когда-то Сангушки взяли у Гижицких в долг большую сумму, в залог чего предоставили перечисленные имения. История эта длилась долго, а Гижицким так все тут понравилось, что они стали считать их своими. Однако в ноябре 1725 справедливость восторжествовала и князь павел-Кароль вновь стал полноправным хозяином Новоселец и иже с ними. Но видимо финансовые дела князя были далеко не в лучшей форме и уже в 4-го декабря того же, 1725 года он передал Новоселицы, Сковородки и Круглик в полное владение Бартоломею Гижицкому.  С этого самого 1725 года, на протяжении почти двух веков это была вотчина семьи Гижицких.
Бартоломей — Варфоломей по нашему — служил ловчим, подсолием и подчашием (должности при королевском Дворе Польши), а также Вышеградским коштеляном. Женат  был  на Франциске Ромир (Franciszka Romir). Бартоломей похоронен в кафедральном костеле в Каменец-Подольском. Его старший сын, Каэтан Гижицкий (Kajetan Stanisław Giżycki) (1720-1785) по всей видимости унаследовал Новоселицу. Но своей резиденцией Каэтан избрал другое владение Гижицких — Краснополь, где выстроил один из первых в этой части тогдашней Польши неоготических дворцов. В тот период в Новоселице скорее всего небыло никакой усадьбы. Его сын Варфоломей Каэтанович Гижицкий стал действительным статским советником и Волынским губернатором. Усадьба же появилась позднее, при внуке Бартоломея, Людовике Гижицком (Ludwik Stefan Piotr Giżycki) (1785-1834). Людвик был сыном младшего брата Каэтана, Тадеуша Гижицкого (Tadeusz Giżycki herba Gozdawa) (р.~ 1740), камергера при дворе Короля Станислава-Августа Понятовского, награжденного одним из высших польских орденов — св. Станислава. Матерью Людвика была Агнесса Раковская (Agnieszka Rakowska) (р. ~ 1760). Зная годы жизни Людвика мы можем предположить и примерное время постройки дворца — начало XIX века. Это в целом совпадает с тем, что написано в известном издании "Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР" —  "… начало XIX века". Есть и более точная датировка — около 1820-го года, ее приводит Афтанази. Примерно в 1810 году Людвик женится на представительнице известного рода Собанских — Михалине Собанской (Michalina Sobańska herba Junosza), (1789-1877) — тете знаменитого "тирана де ля Подоли" — Феликса Людвиговича Собанского, описанного в расказе об Ободовке. В браке родилось шестеро детей, в том числе двое сыновей, старший из которых, Михаил Людвигович Гижицкий (Michał Tadeusz Giżycki) (~1820 — 1898), унаследовал в качестве основного владения от отца усадьбу в Новоселице. К нему также перешли и соседние, упоминавшиеся уже Сковородки. В Польше он упоминается как гравер-любитель. Возможно часть его работ была в Новоселицком дворце…

Новоселица. Рисунок Наполеона Орды.

Новоселица. Рисунок Наполеона Орды. 1871 год. Так главный фасад выглядел изначально. Видно, что двухэтажного портика еще нет.
 

Что известно о самом дворце? Это одно из самых интересных неоготических усадеб тех лет. В ее архитектуре чувствуется влияние недавнего прошлого — оно действительно несет в себе черты оборонительного сооружения. Возможно, это дань многочисленным крестьянским восстаниям, полыхавшим в этих местах ранее. Но это не только впечатление — здание дворца соединялось  крытым коридором с зданием служб. Так вот — в этих двух соединенных зданиях было всего четыре двери для попадания внутрь! Причем за каждой из этих дверей была еще одна, кованного железа, и закрывавшаяся еще дополнительной железной решеткой… Впрочем, эта внешняя суровость вскоре видимо наскучила и самим хозяевам, и в конце XIX века они решили приукрасить главный фасад здания, пристроив небольшие сени, а к ним — аркадный подъезд, под которым свободно размещался запряженная карета, и над которым была устроена открытая терраса, укращеная цветами. На уровне второго этажа, на террасе, также появился небольшой ризалит, где был устроен выход на эту террасу. Над ризалитом появился небольшой балкончик, таким образом дворец стал трехэтажным, хотя это окно, теперь превращенное в дверь, существовало и ранее, но вело оно скорее всего на чердак, а теперь там было устроено жилое помещение.

На этой фотографии, сделанной не задолго до 1917 -го года видны все изменения, сделанные в конце XIX века. Сравните с рисунком Наполеона Орды выше.
 

Над главным входом во дворец была размещена длинная надпись, прославлявшая его строителя — известны теперь лишь ее фрагменты — "среди многих битв действовал он против врагов своей родины смело" — за что получил многие награды — " личные земли, деревни и крестьян", а также те две лилии, которые так прекрасно пахли, а в памяти потомков славу утверждали".

Новоселица. Дворец.
Чтобы понять как выглядел дворец в самом первоначальном виде нужно его обойти и выйти на парковый фасад — фото вверху — здесь небыло никаких переделок, все так, как было при постройке в начале XIX века.
 

Новоселица. Дворец. Интерьер вестибюля.

Вестибюль.
 

Новоселица. План дворца.

Схема дворца из справочника Памятников архитектуры УССР.  Видно, что дворец соединялся с большим хозяйственным помещением для служб, челяди и т.д.
 

Об интерьерах дворца почти ничего не известно, за исключением того, что стены все были оштукатурены и отделаны разными ценными материалами; в одном из залов стены украшал широкий фриз с крылатыми мифическими существами, зверьми и растительными узорами. Вот собственно, и все что можно пока сказать о дворце.
Но вернемся к его хозяевам. Мы остановились на Михаиле Людвиговиче Гижицком. Его супругой с 1865 года была графиня Людмила Замойская (Ludmiła hr. Zamoyska) (1829-1889). Она состояла при Австро-Венгерском дворе и была близкой приятельницей эрцгерцогини Софии (Sophie Friederike Dorothea Wilhelmine, Erzherzogin von Österreich), матери Императора Франца-Иосифа (Kaiser Franz Joseph). Этим можно объяснить и появление у ее мужа графского титула явно иностранного, не признанного в Российской Империи, а также последующее получение такового от Венгерского Королевства, входившего в состав дуалистической монархии, его сыном. Умер он в Италии, но его тело перевезли в Новоселицу, где была совершено отпевание. Где он похоронен — не знаю.

 
Zamoiska.
Графиня Людмила Замойская,
супруга Михаила Людвиговича Гижицкого
фото с сайта alexanderpalace.com. пока я точно не уверен, что это именно она.
 

Михаил Гижицкий.

Извещение о смерти графа Михаила Гижицкого, где говорится что умер он в Меране (Италия) но отпеваться будет в Новоселице, куда семья приглашала всех знавших его.
 

Новоселица. Дворец.

Его единственный потомок — сын Иосиф Михайлович Гижицкий (Józef hrabia Giżycki) (1870- 28.1.1926), также связал свою судьбу с Австро-Венгрией. В 1896 года он получает титул венгерского графа. Однажды, при венском Дворе он встречает  молодую племянницу американского посла в Австро-Венгрии, Роберта С. МакКормика (Robert S. MaCormick) Элеонору Медилл Паттерсон (Eleanor Josephine Medill "Cissy" Patterson) (7.11 1881 — 24.7. 1948), которая влюбляется в него. Гижицкий очевидно тоже полюбил молоденькую американку, да и партия была достаточно выгодной — дед Элеоноры был мэром Чикаго, семья владела газетой Chicago Tribune, а ее старший брат Джозеф был основателем газеты New York Daily News. Роман их не прервало даже возвращение Элеоноры в Америку. В Вашингтоне, где она поселилась, Элеонора была одной из трех самых ярких звезд тамошнего высшего общества. Две другие были Элис Рузвельт (Alice Roosevelt), дочь Теодора Рузвельта (Theodore Roosevelt), и дочь русского посла Маргарита Кассини (Marguerite Cassini). Их называли там "Три грации". Граф Иосиф Гижицкий вскоре приехал в Америку, и добился руки Элеоноры. Свадьба была сыграна в Вашингтоне, 14-го апреля 1904 года, несмотря на некоторые возражения семьи Элеоноры, которые впрочем оправдались позднее. В сентябре следующего года в Америке родилась их дочь, Леонора-Фелиция (Leonora Felicia Giżycka) (1905-1999) Вскоре счастливая чета уехала в Новоселицы. Здесь поначалу все шло хорошо, Иосиф Михайлович занимался разведением чистокровных лошадей. Проблемы начались позже, когда выяснилось, что помимо лошадей граф коллекционирует женщин, а также  является большим поклонником азартных игр. Кроме того, как казалось Элеоноре, он был жесток со своими слугами. Впрочем, скорее всего это было не совпадение европейского аристократического и американского демократического взглядов на жизнь. Вскоре он якобы стал проявлять насилие и к самой Элеоноре. Несмотря на это, супруги продолжали любить друг друга, но жить вместе им было сложно. Они несколько раз расставались, затем опять сходились. Но однажды Элеонора решила уйти совсем, причем обстоятельства вынудили ее решиться на побег.  Она бежала с дочерью в Англию, и укрылась в небольшом доме недалеко от Лондона. Однако Гижицкий отыскал их и похитил дочь, спрятав ее в австрийский монастырь, а затем потребовал миллион долларов, если Элеонора хочет забрать дочь. Элеонора подала на развод, процесс длился целых 13 лет… В этом громком процессе были задействованы верховные власти — американский Президент Уильям Тафт и Император Николай II! Николай II приказал Гижицкому, как русскому подданому, вернуть ребенка матери. Иосиф был заключен в тюрьму, а в дальнейшем более никогда не контактировал ни с Элеонорой, ни со своей дочерью. Вот с такими нешуточными страстями связана Новоселица! То-то еще впереди…
Граф Гижицкий закончил свой свой жизненный путь в Вене, в 1926 году. Возможно. его увлечение лошадьми помогло ему договорится о продаже Новоселилецы, перед Первой Мировой войной, примерно в 1912 году* своему соседу по Староконстантиновскому уезду, крупному магнату Иосифу Альфредовичу Потоцкому, также страстному поклоннику хороших лошадей.


* В сноске к своей статье о юбилейной охоте в Антонинах (Jubileuszowe polowanie par force u Józefa Potockiego w Antoninach), устроенной Иосифом Потоцким, автор Aldona Cholewianka-Kruszyńska указывает иную дату продажи — 1905 год.
 

Cissy Patterson

Элеонора Джозефина Медилл "Сисси" Паттерсон
супруга графа Иосифа Михайловича Гижицкого
 

Итак Новоселица перешли к Потоцким. Граф Иосиф Альфредович  Потоцкий (Józef Mikołaj Ksawery hrabia Potocki herby Pilawa (Srebrna)) (9.9.1862 — 25.8.1922) был личностью крайне деятельной и интересной. Знаменитый охотник, путешественник, коонозаводчик, политический деятель, предприниматель, меценат  и многое другое. Родился он во Львове, тогда принадлежавшем Австро-Венгрии. Вначале учился дома, затем изучал право в Львовском университете. Основные владения семьи были на территории Российской Империи, поэтому он переехал сюда, в 1885 году получил российское подданство и в 1886 году получил придворный чин.  От своей матери, Марии урожденной Сангушко (Maria Klementyna ks. Sanguszko-Kowelska) (у. 1903), унаследовал оргомные земли, главным из которых были имения в Антонинах, Шепетовке и Смолдырове — все в Волынской губернии. Всего ему принадлежало 63000 га земли. Позднее, как яговорил, он докупает Новоселицу, Маневцы и некоторые другие имения в Староконстантиновском уезде волынской губернии. Завладев наследственными землями, Иосиф Альфредович развил большую деятельность — его интерсовала, так скажем практическая экономика — он строил заводы, вводил передовые методы работы в сельском, лесном и рыбном хозяйствах, строил дороги. Все делалось чтобы повысить производительность труда и эффективность предприятий. Например в сельском хозяйстве он содержал собственные селекционные станции, особенно в области разведения сахарной свеклы, полученное там культуры сеялись на его полях и перерабатывались на построенных им же заводах — сахарных, винокуренных, пивоваренных. Занимался мелиорацией. Так же у него были свои маслобойни, мельницы, занимался он и пчеловодством. Содержал собственные пруды, в которых активно разводилась рыба. Его конезаводы производили рабочих  и скаковых — английских и арабских лошадей, также разводил волов. Его успехи в области сельского хозяйства снискали ему общественное признание — с 1896 по 1901 был вице-президентом Сельско-хозяйственного общества Киева. Там же, в Киеве, он был вице-президентом скакового общества. В конце XIX века Иосиф Альфредович, будучи увлеченным охотой и путешествиями, совершил ряд экзотических поездок — побывал на Ниле, в Самали, Судане, в Индии, на Цейлоне, отовсюду привозил охотничьи трофеи. Свои путешествия он описал в книгах, которые издал.

Иосиф Альфредович Потоцкий

Иосиф Альфредович Потоцкий на охоте в Индии.
фото из его же книги "Записки охотника из Индии". Под фотографией подпись — Антилопа Нильгау, убитая мною 14-го марта"
 

В дальнейшем он устраивал "званные" охоты у себя в имениях, например ежегодная охота в Шепетовке, куда приглашал соседей друзей и нужных людей. Вместе с тем, в 1902 году организовал большой зверинец под названием "Пилавин", под который выделил около 2500 га земли. В нем он содержал как представителей  местной фауны — скажем зубров, бобров и тп., так и экзотических животных, привезенных им из путешествий. Были в этом зверинце американские бизоны, слоны, верблюды, страусы и т.п. Его оснвным имением стали Антонины, где он в 1892 году выстроил интереснейший дворец и в котором сосредоточились коллекции произведений искусства, книг (20000 томов) и охотничих трофеев. Будучи человеком государственного масштаба, Иосиф Альфредович занялся политикой и был избран депутатом  I — й Государственной Думы. Однако опыт работы этой Думы вряд ли понравился Потоцкому — человеку дела — и в дальнейших Думах он участия уже не принимал. Большое место в его деятельности занимало просвещение — он основывал школы, библиотеки, также и специализированные библиотеки — например библиотека по сахарному делу в Шепетовке, был Почетным членом Варшавского Научного Общества, предоставил обществу свой недавно купленный дом, был избран куратором Комисии Научных работ. Был инициатором создания акционерного общества Железных дорог Подолии, которое построило несколько железных дорого в Подольской и Волынской губерниях.Иосиф Альфредович был женат на княжне Елене Радзивилл (Helena Augustyna Paulina ks. Radziwiłł) и имел двух сыновей — Романа и Альфреда.
Об этом человеке можно рассказывать долго… Но все дело в том, что Новоселица ему была вообщем, не особо нужна, и он отдал ее в аренду Стефану Щуцкому (Stefan Szczucki). Стефан Щуцкий ничем особым в истории не отметился, кроме того что его женой была известная польская писательница София Коссак (Zofia Kossak- Szczucka) (08.08.1889 — 1968.04.09). Кассаки с 1910 -го года владели соседним селением Сковородки, также на правах аренды. София была дочерью Тадеуша Щуцкого, семья была семьей художников. София училась в Варшавской школе изящных искусств, затем продолжила образование в Женеве. В 1915 году, в разгар войны, она вышла замуж за Стефана Щуцкого

Охота

Ежегодная охота в Шепетовке. Слева направо — г-н Коссак, Стефан Шуцкий, граф Роман Иосифович Потоцкий, (старший сын Иосифа Альфредовича) и г-н Скибневский. 1914 год. Оставалось совсем немного времени…
 

События, которые стали происходить далее, легли в основуставшей известной в Польше книги Софии Коссак "Пожарище. Воспоминания о Волыни 1917-1919". Ее книга — пропущенный через себя довольно документальный рассказ об ужасах того страшного времени, хотя конечно, с сильным польским акцентом… Далее приведу выдержки из книги.
Вначале София Коссак-Щуцкая описывает довоенную и дореволюционную жизнь польских аристократов и крестьян, описывает живописную красоту местной природы,  свой дом в Новоселице, скромный, тепло украшенный, красочный, наполненный множеством красивых ковров. Усадьба была расположена в огромном красивом парке, в котором был расположен выстроенный в романтическом готическом стиле пустующий дворец Иосифа Альфредовича Потоцкого. Рассказывает о соседних имениях, сохранявших давние традиции. О людях, украинцах, живших вокруг она отзывается как о "рослых и крепких, поющих самые красивые в мире песни, ленивых и сонных, но сонность эта в любой момент может превратиться в ураган". Автор утверждает, что якобы в отличии от русских землевладельцев, польские жили в едва ли не полной гармонии с местным украинским населением. Я бы посоветовал ей самой дочитать свою же книгу до конца… Автор пишет, что русские офицеры жили в дружеских отношениях с польской интеллегенцией. Польская шляхта могла править по своему усмотрению, при соблюдении некоторых условий, которые автор видит как антипольские действия русского правительства, а я бы видел их сопротивлением ополячиванию украинского населения. Жители с уважением относились к работе на "фамилию", это также показывало некоторую семейственность в отношениях, уважение к многовековым традициям — одни и те же семьи годами или веками работали на "фамилию" землевладельцев. Мне очень понравился пассаж автора на мою любимую тему — о заборах, ограждающих теперь все и вся. Она пишет, что ничего нигде практически огорожено никакими заборами небыло, а если они и были, то не большими, символическими. Она пишет что гордость не позваляла землевладельцу огораживаться заборами — он был уверен что его громкое имя и вековые традиции избавляют его от этой необходимости… Жизнь в целом последних предреволюционных лет она описывает как спокойную, тихую, в гармонии с природой…

София Коссак-Щуцкая.

София Коссак-Щуцкая
 

Первые отголоски ужасов революции появились здесь в начале марта 1917 года — София Коссак пишет об этом, как о появившейся на улице демонстрации примерно десятка учеников из еврейских девушек и мужчин во главе с местным судьей, несшим красный флаг. Но они не просто проводили демонстрацию — они уже меняли власть — срывали портреты Николая II и меняли названия учреждений. Они также возбуждали крестьян обещаниями о том, что через четыре месяца им будет без всякого выкупа отдана земля. Крестьяне не верили агататорам, но жены их обрабатывали их "на дому" побуждала их участвовать в борьбе "за своих". София пишет о деревенских "бабах" как о хитрых и жадных, и именно им приписывает большую роль в событиях тех лет. В мае 1917 в соседние Сковородки, имение родителей Софьи, приехал новый начальник, по фамилии Власов, сходу начавший бунтовать местное население против землевладельцев. Это уже было время двоевластия в России, когда параллельно существовали официальная власть Временного Правительства с одной стороны и Советов разного рода депутатов с другой. Власов был представителем Советов. Советы подпитывались большим количеством дезертиров из Армии, бежавших с фронта, который был не так и далеко от Новоселицы… Дезертиры грабили и насильничали в окрестностях, о воинской дисциплине уже не было и речи. Последняяя попытка спасти армию Корниловым провалилась. Страна погрузилась в хаос. Большевики грабили местное население, вынося из домов все ценное, а также обязательно алкоголь. Крестьяне подсказывали большевикам где можно поживится выпивкой, за что те делились с ними. Ежегодный праздник ловли рыбы в октябре превратился в мрачное противостояние шляхты и крестьян… Чем дальше, тем становилось хуже. Те самые, "жившие в гармонии" крестьяне начали грабить и жечь дома, уничтожать сады. Добрались и до дворцов, полных произведений искусства и исторических реликвий… В Новоселице появились забайкальские (!) казаки, а за ними вообще монголы. Они заняли без спросу дворец и все постройки при нем. Казаки сохраняли подобие дисциплины, и ущерб ими нанесенный был в основном от их "варварства и разгильдяйства", а не от воровства, за исключением индюшек, которые они регулярно воровали. В начале ноября пришла страшная весть — красивый замок князя Сангушко, 80-летнего старика, превращен в пепел, а сам старик растерзан толпой. Оптимизм прибавился когда в Плоскиров (польское наименование нынешнего Хмельницкого, ранее Проскурова) прибыл отряд польских партизан во главе с поручиком Феликсом Яворским (Feliks Jaworski). Яворский, этакий Робин-Гуд наоборот, защищал дома. дворцы, останавливал погромы, разбивал крестьянские банды. Он возглавлял т.н. Польский Штурмовой гусарский эскадрон. Почему автор называет их партизанами мне не понятно. Может быть ввиду добровольности их формирования. Ему удалось сохранить в своем небольшом отряде (София Коссак-Щуцкая называет цифру в 200 человек) железную дисциплину и порядок. Солдаты уважали и любили его, а он заботился о них. Его имя зазвучало в округе и подарило надежду.

Feliks Jaworski troops

Воинское формирование Феликса Яворского. Известно, что граф Потоцкий передал ему не то 400, не то 600 своих лошадей. Правда, эта фотография 1920-года, когда они уже ушли из Новоселицы и готовились к битве с аримей Тухачевского под Варшавой
 

По особому соглашению с графом Иосифом Альфредовичем Потоцким, Феликс Яворский должен был со своим эксадроном прибыть к нему в Антонины. Стефан Шуцкий, муж писательницы, узнав об этом, написал Потоцкому письмо с просьбой прислать в Новоселицы отряд для охраны. Прислали четырех солдат во главе с офицером Залеховским. Их прибытие очень раздражало крестьян. Козачий комитет, тем временем, постановил сняться со дворца. Теперь крестьянским бандам было легко захватить дворец. К счастью, глава козачьего комитета, "казачий князь", как пишет о нем София Коссак-Шуцкая, приказал оставить во дворце охрану до прибытия партизан, чтобы избежать погрома. Прибыли партизаны, стали разрабатывать стратегию обороны дворца, в ходе чего было решено в целях безопасности вывести детей в Антонины, где было спокойнее (в семье Шуцких тогда уже было двое сыновей). В то время Щуцкие, очевидно перебрались во дворец в целях безопасности. План оказался на редкость счастливый т.к. в ту же ночь когда София с детьми уехала, на дворец напали, и более всего пострадали покои. в котрых еще не давно были дети. На следующий день Стефан Шуцкий предстал перед судом солдатского комитета. София бросилась обратно на помощь мужу, однако тому удалось спастись самостоятельно — секретарь солдатского комитета, Герасим Чумак не хотел писать письмо в революционный трибунал, потому что был против. А остальные члены комитета были неграмотные, вот Шуцкого и отустили… Смех и грех… Через некоторое время был уничтожен хозяйский двор в Сковородках, принадлежавший семье писательницы. Дворец в Новоселице несколько раз подвергался атакам банд, но каждый раз удавалось отбиться, пока 15 декабря партизаны не получили приказ оставить Новоселицы. Стефан Шуцкий решил уехать вместе с ними, так как в Новоселице стало совсем небезапасно… 14 декабря 1917 в Новоселицы прибыл отряд из 20 улан, с целью помощи и охраны Щуцких при переезде в Антонины. Ключи от дворца были переданы местному комитету с угрозой, что если кто-то тронет дворец, деревня будет сожжена.

Новоселица, парковый фасад и здание служб. 1973.

Парковый  фасад и здание служб, 1973 год.  Внизу — тот же вид сейчас.
 

Новоселица. Дворец.

Парковый фасад. 1871. Здесь видно, что здание служб было неотъемлимой частью архитектурного решения дворца.
 

Новоселица. Окна.

На этих ночных фоток можно все же разглядеть некоторые архитектурные детали. Например это окно раньше явно было другим.
 

Новоселица. Окна.

Шуцкие покинули Новоселицы. Не буду описывать все перепетии борьбы тех лет, Скажу лишь, что на Украину пришли немцы,которым требовался урожай и продовольствие. Они поставили Гетьмана, который в целях вовдворения порядка издал указ о возвращении всей собственности прежним владельцам. Щуцкие, счастливые, поспешили вернуться в Новоселицы,  готовые простить кретьянам все обиды… Но то, что они увидели во дворце, никаких других мыслей, кроме мести у них не вызывало.

"Все, что не удалось уничтожить, было тщательно изгажено. Видеть это с каждым шагом становилось тяжелее. Вся имевшаяся у нас радость от возвращения, сладость прощения обид, надежды, остались за порогом вместе с солнцем и запахом деревьев. По мере того, как мы пробирались через завалы мусора, через разграбленные руины прежних покоев, душу разрывал гнев, негодование и едва сдерживаемое желание не оставить все это безнаказанно. С каждого угла смотрела ненависть. Стиснув зубы и кулаки мы думали о мести"…

Знаете, в своем переводе я еще несколько сгладил постоянный акцент автора на слове "месть"..

Новоселица. Дворец.

Здесь видно крытый коридор, соединявший дворец со служебное помещением.
 

Новоселица. Хозпостройка.

А вот и само служебное помещение. Единственное что можно разглядеть — заложенные стрельчатые окна на нем.
 

Власть пыталась помочь владельцам восстановливать разрушенные имения. 28 июня 1918 в Новоселицы прибыл отряд из из восьми солдат для постоянного пребывания и помощи в восстановлении разрушенного дворца. Командовал ими Голиков. Немцы хозяйничали на Украине как у себя дома, постоянно формируя большие транспорты с продуктами и отправляляя их в Германию. Была однако в немецком пребывании и положительная сторона — улицы стали чистыми, всем, кто не поддерживал порядок вокруг своего дома грозили карой. Началось некоторое восстановление промышленности. В первых числах июля в Новоселицу вернулся отец Софии, скрывавшийся в монастыре у князя Загорского. Казалось, жизнь налаживалась.  Однако кажущееся установившееся спокойствие было временным и непрочным. Германская мощь уже трещала под напором союзников и внутренних немецких проблем, гетманский Уряд был лишь декорацией. Катастрофа надвигалась с неизбежностью. Стали вновь приходить дурные вести о убийствах в лесах, о бунтах и погромах. А вскоре на Новоселицы напала банда большевиков. К счастью, поручик Яворский еще был неподалеку и прислал отряд, чтобы помочь выбить банду. Но тем не менее, оставться в Новоселице стало опасно. К этому времени немцы уже ушли, Крестьяне, вместе с большевиками, мобилизовали все силы и надвигались.11 декабря в Новоселицы вошла армия … Меджибожской Советской Республики! "Лапчук, командир советской меджибожской армии, бушевал и бурлил. Крестьянам было приказано выдать всех, "контреволюционеров" и приятелей "пана", чтобы отомстить за смерть своего товарища". Было выдано шесть человек, среди них был и поп со Сковородок, отец Александр. Троих, включая отца Александра убили, остальным, каким-то чудом удалось удрать. Но 18 декабря — новая перемена — Староконстантинов окружили петлюроввцы атамана Биденки и разоружили большевиков. Это вселило некоторую надежду в Софию, бывшую тогда с детьми и матерью в Староконстантинове. Но это также оказалось напрасным. Биденко занял дворец в Антонинах и петлюровцы разворовали там все, что только можно унести. Грабя прекрасный дворец в Антонинах, они наткнулись на запасы спиртного в этом дворце, которые были весьма большими. Целый петлюровкий штаб ходил беспробудно пьяным два месяца. Софии и ее матери едва удалось избежать ареста, обвинение крылось в их происхождении. Все, что начало восстанавливаться во время гетьманщины и немцев, при новом петлюровском правительстве было уничтожено окончательно. Вскоре атаман Биденко, все выпив и разграбив в Антонинах, двинулся дальше, в Ровно. Его место тут же заняли "сичевые стрельцы галицийские" *, ничем не отличавшиеся от предшественников, кроме того, что были настроены крайне анти-польски. Они распространяли брошюры, где призывали жителей истребить в деревнях все польское население. Далее крестьянская и солдатская ненависть перекинулась на евреев. Начались еврейские погромы. Самый страшный и кровавый произошел в Плоскирове (Хмельницком). Действующими лицами в основном были петлюровские солдаты, а инициаторами погрома — сечевые галицийские стрельцы. Людей вырезали целыми семьями, на следующий день улицы были усеяны порезанными на куски людьми, фрагментами тел. Число жертв превысило семь тысяч.


* воинское подразделение созданное Петлюрой из пленных австрийской армии, вначале именовавшееся Галицко-Буковинским, во главе с выбранным атаманом Е. Коновальцем, с декабря того же года было переименован в сичево-стрелецкий.
 

Новоселица. Дворец.

Но это уже история не Новоселиц, а страны. Вскоре София получает от мужа (он вроде бы оставался в Новоселице) долгожданное письмо, которое впрочем не дало ни капли оптимизма. Стефан пишет ей. что поляки не собриаются освобождать (?) Украину, и нужно бежать. Для Софии это крайне печальная новость, она со слезами на глазах говорит о том, что хотела бы вернуться при первой же возможности…

Новоселица. Дворец.

Напоследок хочу воспользоваться несколькими светлыми фотографиями коллег, с другого сайта о путешествиях, снятых не ночью, а днем. Возможно они немного развеют мрачноватую историю и помгут разглядеть некоторые детали. Если мне удасться вновь побывать в Новоселице, надеюсь это будет днем.  
фото с сайта ua.vlasenko.net
 

Новоселица. Архитектурные детали.

фото с сайта ua.vlasenko.net
 

Новоселица. Архитектурные детали.

фото с сайта ua.vlasenko.net

 

Новоселица. Окна.

фото с сайта ua.vlasenko.net
 

Новоселица. Хозпостройка.


снимки сделаны 16 октября 2008

 

 

 

 

3 thoughts on “Новоселица

    • Здравствуйте! Интересуюсь историей семьи Потоцких посоветуйте источники, сайты может есть какие то статьи, книги. Буду благодарен за помощь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *