Новосельского.

Герб Одессы


Использование материалов сайта только с согласия автора.


Дом 84
Дом Новосельского


Архитектор Франц Осипович Моранди,
 1849

Дом Николая Александровича Новосельского (Nikolai Alexandrovich Novoselsky) перед вами — это дом №84. Он никогда собственно не был выдающимся архитектурным сооружением — ни при возведении его, ни при последующей реконструкции, итогом которой была надстройка третьего этажа, в целом уничтожившего "особняковые" пропорции. Его главной изюминкой было внутреннее убранство и, безусловно, люди, в нем жившие в далекие уже годы. Кроме того, именно потому, что этот дом в 1867-1873 гг. принадлежал Николаю Александровичу Новосельскому и здесь же он проживал, после его кончины  в 1898 г. улица Ямская получила имя этого выдающегося общественного деятеля, Чтобы рассказать его историю я использую материалы статьи Сергея Решетова и Ларисы Ижик, посвященной истории этого дома.

Одним из главных украшений фасада является ажурная кованая решетка балкона второго этажа. Новосельский собственно проживал на втором этаже, так что это балкон, на котором можно было видеть Николая Александровича…
 

Новосельский не был одесситом, но то, сколько он сделал для нашего города, вошло в историю. Его более подробная биография выложена в рубрике "Личности Одессы". Здесь же отмечу только главное, о чем должны знать одесситы, вспоминая Новосельского. Именно ему мы обязаны появлением в Одессе водопровода, канализации, именно при нем произошло мощение улиц, было устроено газовое освещение и еще много полезных вещей для благоустройства города. В торжественном собрании в Думе, посвященном столетию Одессы, в августе 1894 г. другой известный городской голова Одессы Г.Г. Маразли (1831 — 1907) так высказался о своем коллеге: «В 1868 году городским головою был избран Николай Александрович Новосельский. Период его службы составляет эпоху живой и неустанной деятельности. Предприимчивый и широко образованный, он оказал преуспеянию города неоценимые услуги, между которыми первое место занимает устройство водопровода. С открытием водопровода Одесса покрылась прекрасной растительностью, развелись сады и парки, жители стали пользоваться чистой текучей водой, уничтожилось зловоние и, главное, положено начало образцовому санитарному состоянию города. Одесса постепенно становится чистым и красивым европейским городом». После кончины Новосельского в беседе с корреспондентом «Одесского листка» Маразли, уже вышедший в отставку с поста головы, поделился воспоминаниями о покойном, дав очень лестную характеристику своему предшественнику, которого «хорошо знал…, слишком любил и уважал его».

Вероятно за балконом был главный зал некогда 16-ти комнатной квартиры Новосельского.
 

Это фрагмент решетки балкона.
(фото Сергея Решетова)
 

В большой статье «Памяти Н.А. Новосельского», опубликованной вскоре после его кончины в газете «Одесский листок» за 27 сентября (9 октября) сообщалось: «У него (Новосельского — авт.) также был собственный дом, по Ямской ул., рядом с зданием ремесленной управы, бывш. Прушинского. Тут же была домовая церковь. Н.А. жил на широкую ногу, дом его был открытый. Любопытно отметить, что разные думские комиссии занимались большей частью на дому у гор. головы, так что Н-ский имел возможность лично следить за ходом каждого более или менее серьезного гор. дела». В репортаже «Последнее “Прости” Одессы Н.А. Новосельскому» из газеты Одесский листок от 6 (18 октября) 1898 г. сообщалось: «… началась панихида (в Кафедральном соборе — авт). При пении “Вечная память” гроб был вынесен на руках, и процессия в том же порядке направилась по Гулевой на Ямскую улицу. У дома, где жил покойный (ныне Доре), отслужена была краткая лития, и затем процессия направилась по Троицкой на Пушкинскую улицу, к вокзалу».

"Все окна квартиры выходили на улицу, что давало прекрасное освещение…"
 

В газете «Одесские новости» за 1 октября 1898 г. журналистом, подписавшимся инициалами «И.Г-к.», был помещен большой репортаж о доме Николая Александровича, полностью приведенный ниже, а в иллюстрированном приложении к этой же газете от 4 октября  была помещена фотография дома с подписью «Дом Н.А. Новосельского на Ямской (По поводу постановления думы об увековечивании памяти покойного Н.А.»).
Итак, «Одесские новости» за 1 октября 1898 г. писали: «Дом Н.А. Новосельского. Как известно, городская дума, в ознаменование памяти скончавшегося бывшего одесского городского головы Н.А. Новосельского, постановила повесить мраморную доску с надписью: “Здесь жил Н.А. Новосельский” на дом, в котором жил покойный. Вчера мы имели возможность подробно осмотреть этот дом и квартиру, которую занимал покойный. Дом этот 2-х этажный, помещается на Ямской улице, между Гулевой и Спиридоновской под № 80-м. Краткая история этого дома такова. Первым владельцем его был одесский полицеймейстер Клейгельс (родственник нынешнего петербургского градоначальника). Когда Клейгельс вышел в отставку, дом его был куплен Н.А. Новосельским, тогда уже одесским Городским Головой, который роскошно отделал сперва свою квартиру, а затем уже и весь дом. В этом доме Н.А. Новосельский жил во все время своего служения в должности головы. Оставив службу в Одессе, Н.А. Новосельский продал свой дом Рафаловичу, который в свою очередь продал его быв. директору Земского банка Мазаракию. Затем дом перешел в собственность прис. повер. Прушинского и всего несколько месяцев тому назад продан за 80 тыс. руб. г-же Т.В. Доре. Громадная квартира, которую занимал Н.А. Новосельский, имела 16 комнат и теперь разделена на две квартиры, которые занимают г-жа Доре и прис. повер. Прушинский. Некоторые комнаты имеют по 14 арш. длины и 6-8 аршин ширины, очень высоки и роскошно отделаны. Особенно хорошо были обставлены приемная и рабочий кабинет Николая Александровича. Все окна квартиры выходили на улицу, что давало прекрасное освещение. Кроме этой квартиры Н.А. Новосельский занимал еще квартиры в новом флигеле во дворе. В правом флигеле была сооружена церковь, ныне перестроенная в жилое помещение. Дом совершенно не изменился со времени пребывания в нем Н.А. Новосельского. Во дворе лишь построен новый флигель. В квартире, которую занимал Новосельский, нас вчера любезно встретила домовладелица Т.В. Доре. “Я охотно соглашаюсь на то, чтобы на воротах моего дома была повешена доска с надписью о том, что здесь жил покойный Новосельский”, заявила нам г-жа Доре. “Я очень рада, что мой дом приобретает историческое значение”. Хозяйка любезно повела нас по всем комнатам. Дом этот, продолжала она, построен с редкой прочностью, словно крепость. Теперь такие сооружения очень редки. Посмотрите толщину стены, и вы убедитесь, как прочно выстроен дом. Покойный Николай Александрович все любил так делать: прочно, крепко и основательно. В настоящее время домовладельцы стараются строить как-бы подешевле да повыгоднее. Не так смотрел, на это Николай Александрович. Дом, как видите, большой, а квартир всего в нем — 10, но за то все отличаются большими удобствами. Над воротами дома, кстати, имеется очень удобное место, куда можно повесить мраморную доску. Это будет в Одессе второй исторический дом: первый дом Сикара, на Пушкинской ул*., на котором красуется дощечка с надписью “Здесь жил Пушкин”» . 
Содержавший большое количество интересных фактов об истории дома, вышеприведенный репортаж имел ряд ошибок, хотя со времени описываемых событий, когда дом переходил от одного владельца к другому, прошло несколько десятилетий. Попытаемся их исправить и воссоздать подлинную историю этого мемориального дома. Так, в репортаже сообщалось, что «Первым владельцем его был одесский полицеймейстер Клейгельс (родственник нынешнего петербургского градоначальника)». Вышеуказанным полицмейстером Одессы был майор, позднее подполковник, Григорий Христианович Клейгельс. В должности полицмейстера Одессы Г.Х. Клейгельс пребывал примерно с 1845 по 1852, то есть в тот период, когда был построен дом на Ямской, о чем будет рассказано ниже. Примерно с 1853 по 1855 г. Клейгельс занимал должность полицмейстера г. Кишинева. Произведенный 6 декабря 1848 г. в подполковники и получивший в том же году знак отличия за 20 лет службы, в «Списке подполковникам по старшинству» на 1855 г. он уже не указан полицмейстером, а значится состоящим по армии и пребывающим под судом. Видимо, в связи с каким-то громким делом Клейгельс был снят с должности кишиневского полицмейстера, отдан под суд и вскоре уволен в отставку.
Но согласно архивным документам, первым владельцем рассматриваемого дома был не одесский полицмейстер Григорий Христианович Клейгельс (Grigory Hristianovich Kleigels), а Варвара Григорьевна Клейгильс (так ее фамилия указана в документах).Вероятно это мать полицмейстера. 12 декабря 1849 г. в одесский строительный комитет поступило прошение «вдовы подпоручицы» В.Г. Клейгильс от этого же числа об утверждении фасада на постройку дома на принадлежащем ей участке «в 3-й части по Ямской улице в XX квартале под №257-м» .

Одесса. Дом Н.А. Новосельского. План дома в квартале.

Фрагмент прошения Варвары Клейгельс на утверждение фасада с чертежом участков на квартале. Красным обозначен предполагавшийся к постройке дом.
 

 Как видно на картах XIX века, согласно принятой тогда системе деления города на кварталы и участки, по улице Ямской в квартале между улицами Гулевой и Спиридоновской (XX квартал) было четыре участка — №№ 256, 257, 258, 259, т. е. интересующий нас № 257 — второй от угла ул. Гулевой (ныне Льва Толстого). Сейчас в этом квартале сохранились три дома из четырех: первый из них, некогда принадлежавший Соколову, отсутствует (на его месте спортплощадка, примыкающая к дому по ул. Льва Толстого, 11), далее расположены дома №№ 84, 86 и 88. Таким образом, современный адрес изучаемого дома — ул. Новосельского, 84.

Фрагмент прошения Варвары Клейгельс на утверждение фасада дома.
 

К прошению В.Г. Клейгильс прилагался чертеж фасада будущего двухэтажного дома, выполненный исправляющим должность городского архитектора Ф. Моранди (Franz Morandi), а также план расположения дома в квартале. Из этого дела, а также из журнала заседаний («присутствия») Одесского Строительного Комитета (далее — ОСК) от 13 декабря того же года следует, что на участок 257-й и соседний с ним 256-й 5 июня 1811 г. был выдан открытый лист губернскому секретарю Рачевскому*. В.Г. Клейгильс получила участок согласно «данной» (название документа, удостоверяющего право собственности — авт.), выданной ей Одесским Коммерческим Судом 5 мая 1849 г. В результате рассмотрения прошения члены комитета утвердили «фасад для постройки по оному дома».

Подпись архитектора Франца Моранди под эскизом дома.
 

Репортаж в «Одесских новостях» сообщал: «Когда Клейгельс вышел в отставку, дом его был куплен Н.А. Новосельским, тогда уже одесским городским головой… Оставив службу в Одессе, Н.А. Новосельский продал свой дом Рафаловичу, который в свою очередь продал его быв. директору земского банка Мазаракию». На самом деле дом на ул. Ямской был приобретен Н.А. Новосельским 21 октября 1867 г. у почетного гражданина Анисима (Онисима) Рафаловича, который купил его, в начале или первой половине 1860-х гг., предположительно, у представителей семьи Клейгельс (но также нельзя исключать возможность существования еще одного владельца указанного дома). При этом Новосельский был избран городским головой Одессы 15 декабря 1867 г., то есть уже после осуществления сделки купли-продажи, а вышел в отставку 17 июля 1878 гг., продав дом в 1873 г. Мазаракию, но не директору Земского банка, а его дальнему родственнику, о чем будет рассказано ниже.
В официальном органе Одесской Городской Управы — «Ведомостях Одесского городского общественного управления» от 23 ноября 1867 г. приводилась «Ведомость Одесского коммерческого суда о совершенных актах на переход недвижимых имений, состоящих в г. Одессе. За август, сентябрь и октябрь месяцы 1867 г. (сообщ. коммерч. судом при отношении от 17 ноября сего года за № 9561)». Среди сделок за октябрь под № 11 была отмечена «Купчая на дом почетного гражданина Анисима Рафаловича, состоящий в 3 части города Одессы на Ямской улице в XX кварт.[але] под № 257, проданный действительному статскому советнику Николаю Новосельскому. 21 октябрая(так в оригинале — авт.), № акта 407».
Анисим Абрамович Рафалович ((Anisim Abramovich Rafalovich) (ок. 1822 — 28 марта 1882, Одесса), потомственный почетный гражданин, был главой одного из старейших торговых домов в Одессе. Он участвовал в известном одесском банкирском доме «Братья Рафалович», а отделившись от братьев, основал собственный торговый дом, а также длительное время состоял генеральным бельгийским консулом в Одессе. Это был тот самый Рафалович, из-за которого вскоре после покупки дома на Ямской в 1868 г., было наложено запрещение на имущество супругов Новосельских вследствие поручительств за вексель Рафаловича. Так, в «Дополнениях к Сенатским запрещениям на 1868 г.» сообщалось: «Новосельский Николай Александрович, действительный статский советник и супруга его, Новосельская Анна Павловна. Налагается запрещение на недвижимое имение, где бы какое не находилось, их, гг. Новосельских, по количеству неплатежа ими поверенному механического общества Джон Кокериль: потомственному почетному гражданину Онисиму (так в тексте — авт.) Абрамовичу Рафалович, по векселю, данному 1863 г., 6 октября, за поручительством ее, госпожи Новосельской, 15000 рублей»

Эта фотография была помещена в иллюстрированном приложении от 4 октября 1898 г. к газете «Одесские новости». Под фотографией была подпись — «Дом Н.А. Новосельского на Ямской (По поводу постановления думы об увековечивании памяти покойного Н.А.»).
 

Если сравнить современный вид этого дома с описанием и фотографией 1898 года, видно, что к дому достроили третий этаж. Из архитектурных особенностей обращает на себя внимание решетка балкона над въездными воротами с головами мифических существ — фавнов или сатиров (причем ее внешний вид заметно отличается от представленной на плане дома 1849 г.). Во дворе дома над аркой въезда (на плане 1849 года подъезд не имел арочной формы) сохранились кронштейн для газового фонаря, а также старинная мраморная цистерна для сбора дождевой воды, металлическая часть которой сверху украшена датой «1869», сооруженная в то время, когда домом владел Новосельский (1867-1872 гг.). Вполне можно предположить, что в этот период была проведена реконструкция дома, ведь тогда со времени постройки дома прошло почти двадцать лет (если учесть, что в декабре 1849 г. был утвержден его фасад, то дом был построен или перестроен не позднее 1851 г.). По свидетельству О.И. Губаря, из прилагаемого ситуационного плана в деле об утверждении фасада на дом В.Г. Клейгильс 1849 г. видно, что на участке уже есть два дворовых флигеля, тогда как на плане Торичелли (это не 1826 год, как ранее считалось, а примерно 1828-й) мы видим лишь фасадное здание, причем занимающее лишь около половины места по фасаду. Это, надо полагать, и есть первичная постройка Рачевского. Однако на городском плане 1814 г. дом показан в форме клюшки, длинная часть которой обращена во двор (ближе к месту № 258). Оба плана, понятно, нельзя считать абсолютно отражающими реалии, но, во всяком случае, можно смело утверждать, что Рачевский рано застроил свое место, на котором нельзя было обойтись без хозяйственных и служебных дворовых помещений. Фасадный же дом был одноэтажен и невелик, но по стандартному плану. До Рачевского место однозначно было «пустопорожним» .

tsentral-naya-chast-doma-Novosel-skogo

Фрагменты центрального ризалита дома Новосельского — на фотографии 189/ года, внизу — на плане архитектора Моранди от 1849 года. Отличаются полностью, как можно заметить. Результат ли это перестройки, предпринятой Новосельским, либо дом изначально был построен не совсем по плану, представленному на утверждение в Строительный комитет, пока не известно.
 

Центральная часть плана фасада дома

Вышеприведенная газетная статья 1898 г. сообщала о рассматриваемом доме: «В этом доме Н.А. Новосельский жил во все время своего служения в должности головы». При этом в одесских справочниках конца 1860-х — начала 1870-х годов адрес проживания Новосельского не зафиксирован. Издававшиеся до 1874 года «Новороссийские календари» адресов проживания не сообщали, и впервые его адрес указан как Троицкая, 10 (ныне — № 12) в справочниках 1877 и 1878 годов. Так, занимая должность городского головы с 1867 по 1878 годы, Новосельский проживал как минимум по двум адресам — на ул. Ямской и Троицкой.
В октябре 1870 г. супруга Николая Александровича, Анна Павловна Новосельская (Anna Pavlovna Novoselskaya) приобрела у греческого подданного Павла Минаевича Цициниo (Pavel Minayevich Zizinia) большую дачу (хутор) «со всеми строениями, обзаведениями и землей, мерой в 25 десятин 1529 квадратных саженей, состоящую на городской земле в г. Одессе, 2 части, на выгоне, под № 10». Этот хутор располагался на Малом Фонтане, близ дачи Маразли (ныне территория санатория им. Чкалова). В 1873 г. этот хутор был оценен в 16 292 руб. и впоследствии распродан по частям. Также в 1870-е гг. Николаю Александровичу принадлежал дом на ул. Надеждинской, 4а и 4б. в Одессе, оцененный в 17550 руб.

Новосельского 84. три этажа.

а на этой фотографии хорошо видна уродливая надстройка третьего этажа.
фотография Сергея\ Решетова.
 

Н.А. Новосельский.

  Николай Александрович Новосельский
 

Одесса. Новосельского 84. Дом Н.А. Новосельского.

Вернемся к истории дома на Ямской. Этим домом Новосельский владел пять лет. Приобретя его в октябре 1867 г., уже 30 ноября 1872 г. Николай Александрович продал его за 40000 руб. полковнику Семену Семеновичу Мазараки. Раскладочная ведомость 1873 г. показывает владельцем дома полковника Семена Мазараки (при этом дом был оценен в 36667 руб.), а справочник К. Висковского 1875 г. — Мазараки-Дебольцева  (у дома был № 80). Семен Семенович Мазараки (Semyon Semyonovich Mazeraki) был одним из сыновей генерал-лейтенанта артиллерии (с 1845 г.), начальника Сестрорецкого оружейного завода Семена Семеновича Мазараки (1787-1854) и богатой екатеринославской помещицы Анны Ильиничны Дебольцевой (Anna Il\inichna Debalzeva) (1795-1870). Различные представители большого рода Мазараки (Мазаракий) проживали в XIX — начале XX в. Одессе (в 1902 г. здесь была издана небольшая брошюра журналиста Е.Н. Любича «Легенда о происхождении фамилии Мазараки (Мазаракий)». Наиболее известен из них отставной поручик гвардии, директор Земского банка Херсонской губернии и президент Общества сельского хозяйства Южной России Валериан Иванович Мазераки (Valeti Ivanovich Mazeraki) (ок. 1823/25 — январь 1885), ошибочно названый в газетной статье 1898 г. владельцем дома на Ямской. Семен Семенович Мазараки родился 10 июня 1823 г. в Воронеже, 8 августа 1842 г. вступил в службу из унтер-офицеров школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров прапорщиком лейб-гвардии Смоленского полка. С 15 апреля 1845 г. — подпоручик, с 11 апреля 1848 г. — поручик, с 6 декабря 1849 г. — штабс-капитан. 7 апреля 1852 г. переведен в Люблинский егерский полк майором, 26 мая 1852 г. прикомандирован к 5-му Стрелковому батальону, со 2 ноября 1852 г. — командующий и с 18 декабря 1853 г. — командир этого батальона. С 19 ноября 1854 г. за отличие в сражении против турок произведен в подполковники. 19 октября 1857 г. переведен в 5-й Стрелковый батальон, с 3 июня 1858 г. — в отставке с чином полковника. Был участником нескольких военных кампаний. На 1874 г. — действительный член по избранию Бессарабского статистического комитета. 14 марта 1874 г. по прошению теток С.С. Мазараки, дочерей статского советника Наталии и Елизаветы Дебольцевых он получил разрешение именоваться Мазаракием-Дебольцевым (Mazeraki-Debalzev) с тем, чтобы эта фамилия передавалась старшему в роду. О кончине Семена Семеновича имеются несколько противоречивых сведений. Так, газета «Бессарабские губернские ведомости» сообщала 26 июля 1880 г.: «В Кишинев по железной дороге прибыло тело утонувшего в Гаштейне* отст. полковника С.С. Мазараки-Дебольцева (бросился в водопад)» , однако в деле «Бессарабский некрополь», хранящемся в фондах Российского Государственного Исторического Архива (Санкт-Петербург) значится: «Мазараки-Дебольцев Симеон Симеонович — полковник, похоронен на Рышканском (Старом) кладбище в Кишиневе, в фамильном склепе. Умер 26 июня 1888, на 57 г. жизни». Видимо, в этом тексте описка, получается, что он умер на 65 году жизни. Таким образом, сообщение в газете ближе к истине, также учитывая тот факт, что дом на Ямской был продан в 1884 г. уже вдовой полковника.
С.С. Мазараки был женат (30 октября 1851 г., Кишинев) на дворянке Марии Георгиевне Катаржи (30 июля 1834, Бельцы — 3 января 1900 г.), дочери титулярного советника, ясского уездного маршала и бельцского помещика Георгия Петровича Катаржи (Georgi Petrovich Katarghi). 3 ноября 1859 г. состоялось определение Бессарабского дворянского депутатского собрания о причислении к бессарабскому дворянству Семена Семеновича Мазараки с его супругой Марией Георгиевной, урожденной Катаржи (Maria Georgiyevna Katarghi), во 2-ю часть дворянской родословной книги по Кишиневскому уезду. Детей супруги не имели. Мария Георгиевна была похоронена рядом со своим супругом. В 1870-1880-е годы М.Г. Мазараки-Дебольцевой принадлежал дом в Одессе на ул. Елисаветинской, 11 (после смены номеров в начале XX в. — № 15), проданный ею в феврале 1889 г. Марии Липун .
19 апреля 1884 г. старшим нотариусом Одесского Окружного Суда была утверждена купчая крепость на рассматриваемый дом на ул. Ямской, проданный вдовой полковника Марией Георгиевной Мазараки-Дебольцевой дворянам Георгию Викентьевичу Прушинскому (Georgi Vikentyevich Prushinskiy) и его супруге Лидии Дмитриевне, владевшим домом до июня 1898 г. На 1892 г. их дом был оценен в 19356 руб. Г.В. Прушинский окончил университет Св. Владимира в Киеве. Как указано в его некрологе, он начал службу в должности заседателя уездного суда, а с 1866 по 1871 годы состоял секретарем уездного суда (при этом в «Новороссийском календаре на 1869 г.» он указан исправляющим должность дворянского заседателя в Ананьевском уездном суде в чине губернского секретаря). С 1871 г. был присяжным поверенным одесского округа судебной палаты. В конце 1880-х гг. — он присяжный поверенный при учреждениях Одесского судебного округа, состоящий также и присяжным стряпчим при Одесском Коммерческом суде. В списках присяжных поверенных Г.В. Прушинский значится в одесских справочниках как во второй половине 1890-х гг., так и в начале 1900-х гг., также возглавляя в качестве председателя Главную Оценочную комиссию для переоценки недвижимых имуществ. Из своего бывшего дома он переехал на противоположную сторону улицы в том же квартале — в дом № 79 по Новосельского, принадлежавший архитектору Влодеку и построенный им же. Здесь Георгий Викентьевич и скончался 15 февраля 1905 г., был отпет в римско-католической церкви и погребен 17 февраля на новом кладбище. На момент своей кончины он был старейшим присяжным поверенным, старейшим членом (и бывшим членом правления) Одесского Общества Вспомоществования бывшим воспитанникам Киевского университета Св. Владимира. Его супруга Лидия Дмитриевна Прушинская (Lidia Dmitrievna Prushinskaya) упоминается в справочниках 1910-х гг. как владелица дома на Коблевской, 38-а .

Побывать бы там внутри, может там что то осталось от некогда роскошных интерьеров Новосельского?..
 

Одесса. Новосельского 84. Окна.

Декор окон второго этажа.
 

Подъезд дома. Ворота даже та часть, что не зашита железом — новодел.
 

Возможно именно тут когда то располагалась табличка с мемориальной надписью что здесь жил Новосельский.
 

Подъезд дома.
 

Одесса. Новосельского 84. Дверь в парадную в подъезде.

Дверь в парадную в подъезде. Рисунок двери сохранился, хотя и замазан многочисленными слоями краски.
 

Одесса. Новосельского 84. Дом Н.А. Новосельского. Парадная.

В парадной сохранилась мраморная лесница.
фотография Сергея\ Решетова.
 

19 июня 1898 г. супруги Прушинские продали свой дом на ул. Ямской за 70000 руб. (согласно купчей крепости; в газетном же репортаже за октябрь 1898 г. указана сумма в 80 000 руб.) австро-венгерской подданной Терезе Вильгельмовне Доре (Teresa Wilhelmovna Dore), причем по существующей тогда практике одновременно Доре передала этот же дом Прушинскому в залог. При этом покупательница приняла на себя числящийся по дому долг городскому Кредитному Обществу в сумме 21923 руб. 86 коп. «Одесские новости» за 1 октября 1898 г. сообщали, что Прушинский на тот момент еще проживал в доме. При этом в справочнике 1899 г. «Список недвижимых имуществ города Одессы по улицам, кварталам и номерам в черте бывшей Старопортофранковской улицы» Прушинские еще значатся владельцами дома, но во «Всей Одессе» на 1899 г. владельцем указана Доре, при этом в газетной статье за сентябрь 1898 г. дом указан как «бывший Прушинского» (листы первой Всероссийской переписи населения, проведенной в январе 1897 г., по указанному дому утрачены).
На момент совершения купчей (1898 г.) Т.В. Доре проживала на «даче Доре, расположенной на Больше-Фонтанской дороге». В 1892 г. эта дача, расположенная в районе 12-13-й станции Большого Фонтана, принадлежала Софии Доре (вероятно, матери Терезы Вильгельмовны). В справочниках 1870-х гг. она указана как иностранка, 1890-х —  австрийско-подданая София Изабелла Доре, в 1910-х гг. — как София Мойсеевна Доре или Дорэ (Sofia Moiseyevna Dore) С. Доре в 1870-1910-е годы принадлежали дом с тройным адресом: на ул. Греческой, 42 (впоследствии — №44), угол Красного пер., 10 и Александровской площади, 9 и вышеуказанная дача на Большом Фонтане.
На рубеже веков, сменился номер дома — с 80 на 84, который сохраняется и доныне. В период между 1898 и 1902 гг. Доре вышла замуж за титулярного советника Александра Григорьевича Герценштейна (Alexander Grigoryevich Gerzenstein) (возможно, он был сыном Гораца Иоахимовича Герценштейна (Horaziy Ioahimovich Gerzenshtein) , в 1870-е гг. аккерманского провизора), на 1906 г. являвшегося почетным членом Одесского городового попечительства детских приютов Ведомства учреждений Императрицы Марии. На 1915 г. он продолжает быть почетным членом попечительства, состоя в чине коллежского советника и проживая в г. Сороки Бессарабской губернии  (в 1906 г. его адрес не был указан в справочнике, что позволяет предположить, что уже тогда он проживал вне Одессы). А.Г. Герценштейн был нотариусом в Бессарабской губернии — до 1910 г. в с. Комрат  (обращает на себя внимание тот факт, что его супруга, владелица дома на Новосельского продала его комратским поселянам), а после 1910 г. — в чине надворного, затем коллежского советника одним из трех нотариусов в г. Сороки .

Одесса. Новосельского 84. Дом Н.А. Новосельского.

Вид на подъезд со двора. Над подъездом — эркер, испорченный современными переделками. Единственное что сохранилось от первозданного вида его — четыре декоративных кронштейна.
 

И вот эти металлические тумбы внизу.
 

29 января 1903 г. Т.В. Герценштейн, урожденная Доре, имея задолженность перед городским кредитным обществом в сумме 59900 руб. под залог своего дома, продала его за 84000 руб. Николаю Семеновичу и Семену Николаевичу Буклукчи (Nikolai Semyonovich and Semion Nikolayevich Buklukchi) (первому — в 2/3, а второму — в 1/3 части), поселянам села Комрат Бендерского уезда Бессарабской губернии.  В купчей указывалось, что был продан дом с «землею, мерою: по улице 15 сажень, а во дворе 22,5 сажень, или сколько в натуре окажется, все без остатка, в границах с домами: с одной стороны — Одесской ремесленной управы, а с другой — Соколова». В справочниках владельцами дома с 1904 г. значатся Николай и Семен, с 1911 г. — Николай Семенович, а в 1914 г. — Николай Семенович и Иван Николаевич Буклукчи. Однако Семен Николаевич Буклукчи, о смерти которого извещали его родители Николай Семенович и Мария Ивановна Буклукчи со своими детьми и внуками, скончался 15 ноября 1903 г.  В записи от 17 ноября об отпевании С.Н. Буклукчи в Кафедральном соборе указано, что он был поселянином села Комрат Бессарабской губернии и скончался в возрасте 39 лет. Его похоронили на Новом городском (ныне Втором христианском) кладбище в Одессе в сохранившемся до настоящего времени заброшенном склепе Буклукчи (без указания имен и дат), созданном скульптором П. Бакошем и являющемся памятником искусства. Согласно справочнику «Вся Россия на 1899 г.», Иван Буклукчи занимался производством химических товаров на ул. Госпитальной, 19 в Одессе, а Николай Семенович в селе Комрат Бендерского уезда Бессарабской губернии занимался зерном и шерстью. Известно также, что в 1890-1900-е гг. Семен Николаевич Буклукчи был почетным попечителем (блюстителем) Комратскаго двухклассного мужского училища. Николай Семенович Буклукчи родился в с. Комрат, был комратским миллионером, общественным деятелем и благотворителем, строил больницу для заразных больных в Комрате.        

Одесса. Новосельского 84. Дом Н.А. Новосельского. Двор.

Двор дома с сохранившимся палисадником.
фотография Сергея\ Решетова.
 

Одесса. Новосельского 84. Колодец.

В центре — колодец, устроенный над цистерной с водой в 1869 году в период проживания здесь Новосельского.
фотография Сергея\ Решетова.

Одесса. Новосельского 84. Колодец.

На колодце в слегка развалившемся виде можно прочесть дату — 1869
фотография Сергея\ Решетова.

Одесса. Новосельского 84. Колодец.

Разноцветный левый флигель.
 

Согласно описанию, в правом флигеле у Новосельского была домашняя церковь, перестроенная новыми владельцами в жилое помещение. 
 

А что же Николай Александрович Новосельский? Как мы говорили, после отставки с поста Городского Головы он проживал в Санкт-Петербурге. Но, несмотря на это, имена супругов Новосельских вплоть до их кончины в 1898 г. можно встретить на страницах одесских справочников. Так, в «Адрес-календаре Одесского градоначальства на 1895 год» Николай Александрович указан как почетный мировой судья, а его супруга — как одна из директрис Женского отделения Одесского Комитета попечительного о тюрьмах общества и почетный член Одесского местного управления Российского Общества Красного Креста .
Н.А. Новосельский был дважды женат. В первый раз (вскоре после 1846 г.), — на дочери тайного советника, сенатора Ивана Зиновьевича Ваценко (Ivan Zinovyevich Vazenko)Екатерине Ивановне (Ekaterina Ivanovna Vazenko) (скончалась не ранее 1858 г.), во второй раз — на дочери крупного государственного деятеля Павла Ивановича Дегая (Pavel Ivanovich Degai), сенатора, статс-секретаря и директора Департамента Министерства Юстиции Анне Павловне (1847 — 9 мая 1898 г., СПб.), брат которой, Павел Павлович Дегай (Pavel Pavlovich Degai), в 1860 г. был одесским прокурором
Ненадолго пережив свою вторую супругу, Н.А. Новосельский скончался в возрасте 80 лет в ночь с 24 на 25 сентября 1898 г. в Ялте, куда прибыл на отдых к семье сына. Гроб с телом бывшего городского головы с большими почестями был доставлен 5 октября из Ялты в Практическую гавань Одессы пароходом РОПиТа, и после панихиды в Кафедральном соборе — на станцию Одесса-Главная (Куликово поле), а оттуда — в Петербург. Н.А. Новосельский был похоронен в фамильном склепе рядом со своей второй супругой и ее родителями, а также рано умершим сыном Сергеем (1863-1880) на кладбище Новодевичьего монастыря.
Вскоре после кончины Новосельского в ночь с 24 на 25 сентября 1898 г. на очередном* собрании Одесской городской думы 28 сентября того же года было принято следующее постановление (дело Одесской городской управы за 1898 г. под заголовком «Н.А. Новосельский, об увековечении памяти его», хранившееся в Государственном архиве Одесской области, ныне утрачено):      

«Одесская Городская Дума, по случаю последовавшей 24-го сего сентября кончины бывшего Одесского Городского Головы, тайного советника Николая Александровича Новосельского, высоко ценя великие заслуги покойного как просвещенного и энергичного общественного деятеля и его плодотворную работу на поприще службы городу, согласно предложению Городского Головы П.А. Зеленого, единогласно постановила:
1) Выразить семейству Н.А. Новосельского глубокое соболезнование Городской Думы.
2) Принять на счет города расходы по пребыванию тела покойного в Одессе и перенесения в С.-Петербург.
3) Для увековечения памяти покойного переименовать Ямскую улицу, на которой находится принадлежавший ему дом, в улицу Новосельского и прибить на доме мраморную доску с надписью о том, что в нем жил бывший Городской Голова Н.А. Новосельский.
4) Предположенное Городскою Управою к постройке центральное здание для четырех народных трехклассных училищ, необходимость которого выяснена в докладе Ревизионной Комиссии в случае его устройства, наименовать центральным зданием народных училищ в память Н.А. Новосельского, устроить пред училищем сквер и поставить на нем бюст Н.А. Новосельского» .

 

Н.А. Новосельский.

Николай Александрович Новосельский.
 

У рассматриваемого дома есть и трагические страницы истории. В газете «Большевистское знамя» за 1 мая 1944 г. была опубликована статья «Мести, мести немецким инквизиторам», в которой рассказывалось, что накануне освобождения города, в ночь на 10 апреля, оккупанты согнали в подвал дома № 84 по улице Островидова (так улица назвалась в советское время) мирных жителей и сожгли их живыми. Приведем полностью ее текст:
«Над Одессой взвилось пламя пожаров. Горели фабрики, заводы, дома города-героя. Немецкие разбойники, удирая от смертоносных ударов Красной Армии, зажгли город.
В последние часы пребывания в городе гитлеровские головорезы производили неслыханные расправы над непокорными одесситами. О! Сколько крови, невинной крови было пролито в это грозное время — в ночь на 10 апреля. Не один подвал, набитый трупами, стены, забрызганные кровью и мозгами -немые свидетели этого. Удирая, гитлеровцы согнали в подвал дома № 84 по ул. Островидова много мирных жителей. Переодели их для провокации в немецкую форму и живыми сожгли. Среди замученных мужчин много трупов ни в чем неповинных женщин. Слезы и нестерпимая боль сердца вызывал труп молодой красивой девушки.
Рано утром 10 апреля Красная Армия освободила город от инквизиторов, и немецкие зверства были раскрыты. Приходили жители, узнавали своих родных, близких. Только 17 трупов были не опознаны. Прах этих неизвестных мучеников похоронен в братской могиле.
Великий наш город и много в нем подвалов переделаны немцами в застенки. Сердце наполняется кровью. Кулаки, стиснутые до боли, поднимаются вверх и уста народа твердят: “Мести, мести немецким инквизиторам!” .
В настоящее время дом, некогда принадлежавший Новосельскому и гордо именовавшийся «вторым историческим домом Одессы», не внесен даже в список памятников архитектуры. Как мы знаем, в 1898 г. городская дума постановила «прибить на доме мраморную доску с надписью о том, что в нем жил бывший Городской Голова Н.А. Новосельский». Полагаем, что было бы хорошо возобновить как ее, так и еще одну мемориальную доску в память о трагически погибших здесь накануне освобождения  города в апреле 1944 г. людях.


 

6 thoughts on “Новосельского.

  1. На фото 1998 года нет этой красивой решётки балкона и впечатление, что балкон из досок (видно,что пол балкона тонкий). А перед домом лежат доски и брёвна. Наверное для ремонта или реконструкции этого дома. Очевидно при этом ремонте деревянный балкон заменили на железобетонный, поэтому балконную решётку сняли. Окна по сторонам балконной двери изначально такими построили, так же, как и арочные ворота. На эскизе Моранди не видно даже простенка между этими 2-мя окнами и балконной дверью.  Такое конечно бывает, но очевидно отказались от этого варианта при строительстве или, скорее ещё, при проектировании.

     

  2. Ещё можно увидеть (хотя видно не чётко) на фото 1998 года, что деревянный пол балкона опирается на 4 железных фигурных кронштейна. Не все кронштейны видны, но можно догадаться, что их четыре. К чему я об этих кронштейнах пишу? Со двора над аркой подъезда, по центру есть один такой самый кронштейн. У меня создаётся впечатление, что там, на месте существующего эркера, тоже был изначально деревянный балкон, который мог опираться на три кронштейна. В моём сознании что-то не  укладывается, что там изначально был эркер. И какие-то подозрительно новые 4 алебастровые опоры под эркером.   

  3. Те кронштейны, чито можно таки разглядеть на фото 1898 года имеют несколько другую, как мне кажется форму, нежели сохранившийся во дворе. Местоположение кронштейна под эркером действительно странное и вполне возможно что Ваша версия правильная.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *