Боровка

 Борівка — Borówka


Использование материалов сайта только с согласия автора.



В Боровку мы попали случайно, методом "здесь должно что-то быть, здесь не может не быть")). Сначала смутила здание сталинской архитектуры — в голове уже была, честное слово, каша из впечатлений — Боровка стала 22-м пунктом нашего путешествия — и перепутано было в мозгах все — стили, века, впечатления. Увидев серое здание с рюшиками мы заверили себя что вот он — очередной дворец. Нет, это не дворец. Это довольно оригинальной архитектуры дом культуры.

Боровка
Ну вам, наверное, сразу видно, что это сталинской архитектуры дом, а нам … тоже, но позже) Правда, согласитесь, ажде не стандартный дом!

Боровка
Покружив вокруг и убедившись в холостом выстреле, мы сели в машину и поехали дальше, но за поворотом нас ждало доказательство того, что не зря все же мы потеряли время
 
Боровка
Вот эти "подозрительные" ворота заставили остановиться нас вновь
 
Боровкаб
. За ними открывался вид на какое-то полуразрушенное здание на возвышенности. Может и не дворец, но — что то из тех самых времен, которые меня больше всего и интересуют. 
 
Боровка
Осматривая его, я пришел к мысли что это развалины завода.
 

Пока вы осматриваете здание со всех сторон, расскажу что удалось узнать. В подготовке истории Боровки я использовал материал присланный Яной Козак, за что ей огромной спасибо.
Итак село Боровка Ямпольского уезда. По местным приданиям, название села  происходит  от слова «Поборы»  — так назывались побережные дубовые леса, которые сходились возле Комаргорода с Кучманскими лесами. Боровка расположена у реки Бушанка. В Каменец-Подольском архиве  хранятся «Работы Подольскаго епархиального историко-статистического Комитета» от 1895 года. В этих работах есть «Исторические ведомости о селе Боровка Ямпольского уезда» из которых можно узнать, что в 1569 году село Боровка и местность вокруг нее принадлежали Скиндеру Хомятовскому или Хоментовскому, владения которого занимали практически весь нынешний Ямпольский район и часть Могилево-Подольского района, от Днестра – на юг до Полевых Рахнов, от Томашполя – на востоке  до Канашковец – на западе. Владения Скиндера Хоментовского принадлежали тогда польской короне и в 1569 году он должен был принять присягу на верность Польше, однако он почему то не сделал этого, за что и поплатился вскоре. Сохранились дела от 1606 по 1629 год, в которых есть заявления дочери Скиндера Хоментовского Анны Хмилевской в суд, в которых она жаловалась на то, что гетман Ян Замойский (Jan Zamoyski) насильно отнял у её отца часть владений. А после смерти Яна Замойского, его сын Фома забрал у нее все оставшиеся владения. Поселения, принадлежавшие теперь Замойским, быстро росли. Но во времена войн Богдана Хмельницкого Боровка вместе с другими соседними селами была стерта с лица земли польскими войсками. Когда немного успокоилось, сюда прибыли новые поселенцы, приехавшие из Шаргорода, так что некоторое время место, где теперь расположена Боровка носило название «Шаргородских хуторов». Место видимо было для жизни приятное, так что вскоре сюда также перебрались небогатые шляхтичи из Галиции и выходцы из Бессарабии. Это послужило началом села в 1564 году.
В 1599 году Замойские (Zamoyski),  уступили Боровку  Яблоновским (Jabłonowski). Вообще же Боровка слишком часто меняла хозяев, многие из которых мне совершенно не известны. В конце XVIII века Боровка входила в число больших владений Конецпольских (Koniecpolscy), которых сменили Любомирские (Lubomirski), а затем Сосновские (Sosnowski), которые немного тут наконец-то задержались. Например, владельцем Боровки был полный Коронный Гетман и воевода Полоцкий, Йозеф Сосновский (Józef Sosnowski h. Nałęcz) (р. ~ 1729 — у. 31 декабря 1783)


POL_COA_Nałęcz.svg
Герб Сосновских — Налеч
 

Боровка

Боровка

Йозеф Сосновский, женатый на Текле Деспот-Зенович (Tekla Despot-Zenowicz) имел только двух дочерей — Екатерину и Людвигу. Екатерина (Katarzyna Sosnowska h. Nałęcz) вышла замуж за Йозефа Винсента Константина графа Броель-Платера (Józef Wincenty Konstanty hr. Plater), а вот Людвига…
В 1775 году польский герой Тодеуш Костюшко (Tadeusz Kościuszko) закончил свое парижское образование и приехал на родину, в имение отца, и вскоре оказался преподавателям у известных нам дочерей гетмана Йозефа Сосновского. И не на шутку влюбился в Людвигу! Однако Костюшко был тогда лишь безработным военным, а Людвига (Ludwika Sosnowska h. Nałęcz) (1751-1836) — дочь магната, да еще и гетмана. Вообщем Йозеф указал Костюшке на дверь, и тот с горя уехал воевать за свободу в Америку. Своей младшей дочери Сосновский подыскал завидную, по его мнению, пару в виде князя Йозефа-Александра Любомирского (Józef Aleksander ks. Lubomirski h. Drużyna)…
Вот именно у Екатерины и Людвиги в 1801 году выкупит Боровку Игнаций Маньковский герба Заремба, и наконец-то Боровка будет в руках одной семьи более века…

Ludwika-z-Sosnowskich-Lubomirska
Людвига Сосновская       
большая любовь Тодеуша Костюшко
 

Далее мне хотелось бы привести цитаты из статьи Я.Б. Сойфера, опубликованных в 1984 году в ряде номеров газеты "Знамя Победы". Эта статья, присланныая мне Яной Козак пусть и идеологически на тот момент правильная, но очень интересная. Далее цитаты из статьи будут выделены курсивом.
"В 1734 году в Боровке и окружающих селах между селянами начало расти недовольство своими помещиками. Часть из них в селе Бабчинцы создала казацкий отряд. Начальником отряда был выбран Штефан Кифа – родом из села Березовка, поручиком – Николай Сандул из Боровки, из Боровки был и рядовой Лукаш Панкович".
"В 1769 году татары совершили набег на Боровку. В это время была свирепствовала эпидемия чумы, которая однако не дошла до Боровки. Во время этой эпидемии жители Боровки прервали все связи с соседними селами и беспрерывно разжигали небольшие костры вокруг своего села".

Боровка

В XVII веке Боровка состояла из двух многонаселенных церковных приходов — Ивано-Богословской (северная часть села) и Чудо-Михайловской (южная часть). К Ивано-Богословскому приходу принадлежало также село Пелиновка. В 1733-1783 гг. этот приход более точно назывался Ивано-БогослАвской, Старо-Боровецкой, и по документам XIX века этот приход долгое время (вплоть до XVIII века) был самостоятельным. Церковь была одна. Население прихода составляло 2354 человек, в т.ч. 1179 женщин. Кроме украинцев тут проживали около 30-ти еврейских, несколько католических и даже магометанских семейств. В конце XVII века в селе была деревянная униатская церковь, просуществовавшая около  века. Во время сильного пожара в 1790-м она сгорела.
Чудо-Михайловский приход назывался Гржимайловкой. Позднее местные называли южную  часть села Грималовкой, это название сохранилось до наших дней. Легенда гласит, что этим мы обязаны жестокому бою татарского отряда с польскими войсками, который закончился в пользу татар. Прогнав польские войска, татары разорили село, и все кругом горело, трещало, гримело. Вот и Гримайловка или Гржимайловка по-польски. Было это в 1664 году.
Немного позднее, в 1740-м году князь Любомирский наделил приход землей, на которой в 1746 году была построена церковь, прямо в лесу. Чудо-Михайловский приход состоял из южной части Боровки и села Моевки. Прихожанами были в основном крестьяне, числом в 2063 мужчин и 2041 женщин. На территории прихода также проживало около 60 католических семей и примерно 50 еврейских семейств. Кроме земледелия, жители работали на сахарных заводах в Боровке и Моевке. Церковь имела в своем распоряжении 34 десятины и 370 кв. саженей земли, под сенокос имелось 35 десятин и 1700 кв. саженей земли


"…в 1777 году  Сосновский выдал на имя попа Касьяна Горадецкого грамоту, по которой за ним и его наследниками закреплялись все церковные земли и льготы".
 
Боровка

Игнаций Маньковский (Ignacy Mańkowski h. Zaremba) родился в 1740-м году и был вторым сыном Яна Маньковского (Jan Mańkowski h. Zaremba) и основателем подольской линии своей семьи. Вместе с Боровкой Игнаций приобрел соседние Саинки и другие села. Маньковский состоял в Барской Конфедерации, пользовался расположением соотечественников, что приносило ему неплохие девиденты в виде должностей — скарбника жидачевского, стольника саноцкого, военно-гражданского комисара летичевского уезда, и в конце — подкаморника литинского. Женат Игнаций был на Терезе Сулатуцкой (Teresa Sulatycka h. Sas), дочери орвруческого скарбника Матеуша Сулатуцкого (Mateusz Sulatycka h. Sas)  и Франциски. Брак принес супругом дочь Теклу (вышла замуж за Калачера Сулатуцкого (Kałacer Goldini Sulatycki h. Sas) и сына Северина Каспара (Seweryn Kasper Mańkowski h. Zaremba) (р 1.I. 1783 — 29.VI. 1828)

Северин Маньковский

Северин Маньковский
 

Северин стал наследником отцовских имений. 12 июля 1811 (1812?) он женился на Юлии Гробовской (Julia Grabowska h. Pobóg) (род. 1790 — умерла здесь, Боровке, в 1835 году) и нажил с ней четырех сыновей — Теодора, Вацлава, Эмерика и Валерия. Кроме них были еще дочери — Кристина и Августина, и еще одна, имени которой я не знаю. Его старший сын Теодор Северинович (Teodor Mańkowski h. Zaremba) родился именно в здесь, в Боровке, 9-го ноября 1816. Он отметился в Одессе и заодно в Лондоне — в обоих городах основал торговые дома. Женой его была Богуслава-Богумила Домбровская (Bogusława Bogumiła Dąbrowska) (1814-1901). Сам Теодор жил по большей части в Рудках, в Польше, где умер в 1855 году. Его брат Вацлав Северинович (Wacław hr. Mańkowski h. Zaremba) также родился в Боровке, 26 сентября 1820 года. Вацлав был одним из организаторов сахарной промышленности в Подольской губернии, Предводителем дворянства в Ямпольском уезде, филантропом и писателем. Не думайте, что у него обошлось без Одессы — в нашем городе он женился! 9 июня 1851, на Ядвиге Лажнинской (Jadwiga Łaźnińska h. Jelita) которая родилась кстати в Ободовке в 1834  (у. в 1910) Ему принадлежала соседняя Моевка, где был сахарный завод. В Моевке он и умер в 1905.В 1822 году Северин Маньковский закончил строить новую церкоь, которую после того, как в 1790-м сгорела старая, стал на свои средства строить священник-униат (и откуда у униатов столько денег?), но после запрещения униатства церковь оставалась недостроеной. Новую освятилисвятив во имя св. Ионна Богослова. Через 20 лет сын Северина, Эмерик Северинович Маньковский выстроил рядом каменную колокольню. Среди икон церукви некоторые были написаны прфессором году.Академии Художеств Филипенков.

Боровка

Следующий брат — Эмерик Северинович (Emeryk Karol Mańkowski h. Zaremba) и унаследовал собственно саму Боровку после смерти отца. Как и другие братья, он также появился на свет в Боровке, 4 ноября 1826 года и дожил до 91 года, до 1 июня 1918. Эмерик был женат дважды — вначале на Генрике Липковской (Henryka Lipkowska h. Brochwicz), а когда она скоропостижно скончалась — на ее сестре, Текле (Tekla Lipkowska h. Brochwicz). Служил он в Крестьянском комитете Подольской губернии. Последний брат — Валерий Северинович (Walery Mańkowski h. Zaremba) (род. 14 апреля 1828 в Боровке) унаследовал Саинку и в жены получил сестру жены старшего брата Вацлава — Теклу Лажнинскую (Tekla Łaźnińska h. Jelita) (р. 11 II. 1836). Валерий Северинович был избран Предводителем дворянства Ямпольского уезда, однако события польского мятежа 1863 года привели к высылке его вместе с другими Предводителями в Петербург. После окончания процесса над ним и амнистии ему было позволено поселится — где бы вы думали? — в Одессе!
Дата и место смерти Валерия Севериновича — в Чернивцах 1 июня 1918 полностью совпадают с датой смерти его старшего брата Эмерика, наследника Боровки и принимая во внимание время гражданской войны, наводит это на самые печальные мысли — 90-летних стариков скорее всего убили в один день в одном месте…

"В начале XIX века наше село принадлежало помещику Эмерику Севериновичу Маньковскому. Тогда в нем насчитывалось 1059 дворов, жителей – 5178 человек. В селе были православные церкви, два еврейских молитвенных дома, министерское одноклассное сельское училище, церковно-приходская школа и школа грамоты, заводская больница, сахарный завод и водяная мельница…"

Боровка

Рядом с основным зданием — ряд домов поменьше
 

Ну а теперь о самом заводе несколько слов.    
Завод появился тут во второй половине XVIII  века и в начале был чугунолитейным — выпускал различные сельскохозяйственные предметы домашнего пользования – столярные и слесарные инструменты, точилки, соломорезки, дверцы для печей и т.д.. И все это с клеймом «Боровский чугунолитейный завод». Говорят, некоторые предметы, выпущенные заводом, еще недавно сохранялись в селе.
Руду на завод поставляли из России, вначале до станции Вапнярка, а оттуда на волах ее везли в Боровку. Для выработки тепловой энергии использовались дрова, позднее – уголь. Печи топили вначали дровами, затем перешли на уголь. Затем, когда на подольских землях произошел свеклосахарный бум, завод реконструировали в сахарный. Однако один чугунолитейный корпус всеже оставили как бы для производства вышеперечисленных предметов. Как бы…
Когда в январе 1863 года на бывших польских землях вспыхнуло восстание за независимою Польшу, цех этот, как бы, очень пригодился. Пан Маньковский на заводе стал делать винтовки и другое оружие, которое было направлено против России. Тогда сразу стало понятно почему там мастерами – литейщиками работали исключительно поляки. После подавления в 1865 году восстания правительство создало специальную комиссию, представители которой выезжали к каждое имение, принадлежавшее польскому помещику. Приехала комиссия и сюда, в Боровку. Зная о предстоящем ее приезде, Маньковский распорядился закопать часть оружия, а часть кинуть в речку, пруд и в некоторые колодцы. Все это было сделано в одну ночь. К слову, перед Великой Отечественной дети в речке и пруду еще находили эти винтовки.
Перед правительственной комиссией Маньковский заявил: «Никакого заговора я не готовил, я – стар». Но боровские крестьяне засвидетельствовали комиссии, как пан агитировал их для борьбы за Польшу и рассказали, как они закапывали в землю и кидали в колодцы оружие. Эмерик папал в почти безвыходное положение. Он хотел откупиться, но денег у него небыло, потому что он потратил их на подготовку к вооруженному восстанию. Тогда Маньковский решил избавиться от завода, продав его. Он разместил в газете объявление о продаже. В Боровку приехал представитель французской фирмы Бекерс, которая владела и Гоноровским сахарным заводом. Сделка состоялась. Французы, купив завод, в 1866 году  полностью переоборудуют его на производство сахара. Управляющим заводом стал Герман Бекерс.

Боровка

Но не так был прост Эмерик Маньковский! Для завода ежегодно засеивалось порядка 1000 десятин сахарной свеклы. Каждые сутки завод перерабатывал почти 21000 пудов свеклы. Через 2-3 года волны реакции на восстание улеглись и Маньковский вновь стал экономически сильным. Тут и выяснилось, что когда составляли договор о продаже французам, в нем почему то забыли записать пункт, по которому Маньковский обязан был поставлять на завод воду из его собственного пруда. Без воду же сахарный завод работать не может. Желая вернуть себе завод и не будучи обязаным воду поставлять, Маньковский  обмелил пруд. Завод остался без воды. Герман Бекерс вынужден был чистить ежегодно речку Бушку для отбора воды. Тогда был найден другой повод – а именно — борьба за экологию во второй половине XIX  века! Маньковский посылает в обе части села своих уполномоченных, которые собирают крестьян и настраивают их против Бекерса. Причина —  с завода в речку течет грязная вода, от которой болеет скот. Крестьяне подписывают акт – не давать заводу воды из речки. Но Беккерс и тут не сдается! Он строит ирригационный насос для выкачивания грязной воды на поле – в ямы. Поскольку речной воды не хватало для завода, решили сделать пруд на том же месте, где был раньше. Но Маньковский засадил бывший пруд виноградной лозой! После этого администрация завода подала в суд. Однако француы так и не могли отобрать у пана Маньковского пруд. Смог ли Эмерик Северинович отобрать завод у французов точно я не знаю. Скорее всего смог. Сахарный завод просуществовал до 1917 года.     

Боровка

Я думал что это в траве валяется купол, некогда украшавший здание. Позже выяснилось, что это ничто инное как бывший школьный глобус…
 

В XIX веке без просвещения уже было нельзя и помещик и государство озаботились этой проблемой. Были открыты школы для обучения крестьянских детей грамоте. В Ивано-Богословском приходе  с 1865 по 1883 школа находилась в доме, построенным для волостного управления. В 1883 здесь открыта министерская школа, просуществовавшая до начла ХХ. В 80-х годах при сахарном заводе открыта платная школа грамоты для детей служащих. В 1897 году открыли  школу общей грамоты для девочек, расчитанной на 25 учениц. В Чудо -Михайловском приходе также обучали грамоте — на территории прихода было две школы — церковно-приходская была открыта в 1884 году в помещении, данном для этого Маньковским (в деревне Мевке) и школа грамоты в Боровке, открытая в 1897 году.

Боровка

Где же жили и рождались владельцы Боровки? К сожалению, то здание, что вы имеете возможность видеть на фотографиях выше — это, ка вы поняли, не остатки роскошного дворца. Это остатки роскошного сахарного завода то ли Беккерс, то ли Маньковского, то ли еще кого-то.  О дворце в Боровке известно следующее — примерно в 1820-м году Северин Маньковский выстроил здесь с помощью итальянских архитекторов свой дворец в позднем классическом стиле. Простоял он до Первой Мировой войны, переодически меняя свой облик. В начале он был двухэтажным, покрытым гладкой четырехскатной крышей. На главном фасаде имелся портик с колоннами. Имелись также колонны на противоположном, садовом фасаде и на одном из боковых. Все выглядело лаканично, стильно и закончено. Однако сын Северина, Эмерик оказался, по мнению родственников, человеком начисто лишенным хорошего вкуса. Он приказал удалить портики с колоннами, к правому боковому фасаду пристроил крыло, а к левому — деревянную веранду/  Впереди же пристроил закрытый тамбур с зимним садом и фонтанами. Имелся также полукруглый двухэтажный портик.
Интерьеры дворца, созданные по проекту также не известного итальянского архитекторабыли весьма богато отделаны. Планировка была обычной анфиладной. Украшала дом двухсторонняя дубовая лестница. В убранстве широко использовался различный мрамор, на стенах весели семейные портреты работы Генриха  Гольпейна. Почти квадратный салон в два окна, со скошенными углами, названный Зеленым залом с дверьми, ведущими на террасу, убранную колоннами; фриз из голов крылатых пегасов, шикарная мебель — вот отдельные выхваченные из истории и воспоминаний элементы. В право от дворца была хозяйственная постройка. Перед дворцом был разбит квадратный газон с цветочными партерами и фонтаном посередине.
Яна Козак, о которой я упоминал, пишет мне, что "…подземный ход, что был построен от "дивного здания" на первом фото до дома Маньковских, по которому могла проехать карета с лошадьми. Этот же дом раньше именовался, как конюшня пана. Сегодня же — это сельский дом культуры)"

Боровка. Наполеон Орда

Вот так выглядел боровский дворец в 70-х годах XIX века. Ничего этого не осталось, но зато известно и найдено место, где был дворец — оно на фотографии внизу.
 

Далее, для скажем, создания более объективной картины тогдашней жизни, представим выдержки из той же статьи Я.Б. Сойфера "Из истории нашего села" — напомню, время написания — 1984 год:
"В Каменец-Подольском госархиве сохранилось множество документов Подольского губернаторства по сельским делам. Это документы о выкупе земли жителями села Боровки у помещика С. Маньковского. Эти документы показывают, что помещик Маньковский беспощадно угнетал крестьян, пытаясь содрать с них как можно больше денег за землю. Так, в 1862 году, подписывая с крестьянами договор, помещик вызвал солдат и под их прицелами силой заставил крестьян подписать несправедливый и незаконный  договор о выкупе крестьянами земли. Кроме этого, Маньковский припрятал от правительства часть земли. Вместо положенных к продаже крестьянам 3420 десятин и 290 кв. саженей он продал только 2195 десятин и 189 кв. саженей. Причем он продал крестьянам наихудшие участки земли и в разных местах. Разрешил пользоваться водопоем, но запретил пользоваться берегами водопоя, что практически ничего не давало крестьянам.
У многих крестьян он отобрал сады. Крестьянам Марку Чернадчуку, Михаилу Войцеховичу и Ферапонту Тихонову помещик продал усадьбы, полевые наделы, сады, записанные за ними в уставной грамоте и получил от них за это 812 рублей и 33 копейки, а потом включил эти проданные им угодья в выкупной договор, получив за них выкупную ссуду, а эти крестьяне были обязаны еще раз вносить деньги за уже купленные ими земли. Однако крестьяне не смирились с паном. Они добивались пересмотра выкупного договора и составления нового, в котором было бы включено все 3420 десятин и 290 кв. саженей земли, возвращение садов, выделение лучших земель, в частности тех, на которых они ранее отрабатывали барщину, и отдельно поднимали вопрос о пользовании водопоем, наделение их сенокосами вблизи села, уменьшения платы за десятину.
Крестьянине М. Чернадчук, М. Войцехов и Ф. Тихонов подали жалобы Подольскому губернатору и Киевскому Генерал-губернатору на Маньковского за то, что он незаконно дважды снял с них деньги за землю.
Помещик Е.С. Маньковский бесстыдно врал перед губернатором, что крестьяне хотят его разорить, а Ямпольскому мировому съезду лицемерно заявил, что он готов пойти на уступки крестьянам. В 1864 году крестьене добились от мирового съезда проведения следствия, чтобы заново заключить договор на землю, однако это ничего не дало. Тогда они пожаловались Киевскому Генерал-губернатору.
Крестьяне до того были измучены системой штрафов помещика, высокими ценами на землю, что более уже не могли ее выкупать. Губернатор и Подольская Казенная Палата стали серьезно боятся чтобы крестьяне села Боровка перестанут вносить деньги за выкупаемые земли и начали требовать у Маньковского чтобы он пошел крестьянам на уступки, особенно чтобы снизил плату за десятину земли, а часть платежей чтобы он взял на себя. Помещик обещал пойти на уступки крестьянам, но практически ничего не сделал.
Безвыходное положение крестьян села Боровка встревожило и Киевского Генерал-губернатора. В своем сообщении Подольскому губернатору от 27 февраля 1867 года он пишет, что Маньковский припрятал часть земли, предназначенную для продажи, не указал в списках всех крестьян. Они выкупали земли 2195 десятин и 189 кв. саж. Это меньше против документов на 947 десятин и 82 сажени, и меньше чем в инвентарном списке на 3115 десятин 1468 кв. саж. Далее говорится, что согласно следствию, проведенному в 1864 году и следователями Мирового съезда  судей, «…введение в селе Боровка уставной грамоты при поддержке воинской команды и розг, с использованием насилия, договор этот силу законную от 28 апреля 1865 года подлежит уничтожению, а особы, (речь идет о помещике), которые принимали участие в его создании – уголовному суду»
Помещик Маньковский узнав об этом, быстро уведомил Киевского генерал-губернатора, что он готов удовлетворить все требования крестьян и составить новый договор с ними."

Боровка.

Редкие кадры  старых фотографий позволяют иметь представление о том, как выглядел дворец. Вид на дворец со стороны сада. 
Предоставлено Анджеем Маньковским.
 

Боровка.

Предоставлено Анджеем Маньковским.
 

Далее в статье помоему следует то, что называлось "между строк" —   
"О тяжелом экономическом положении и трудной жизни крестьян села Боровки можно судить, например по такому факту – в сообщении Казенной Палаты от 30 сентября 1880 года Подольскому губернатору говорится, что на выкуп земли от селян включая 1879 год «всего поступило в казну 62156 рублей и 84,5 копейки».         
Попробую прокоментировать. В 1900-х годах нормальной зарплата рабочего на фабрике в Одессе — одном из наиболее развитых и богатых городов Империи — составляла 16 рублей. А если крестьяне села смогли вот так взять и выложить более 62-х тысяч — наводит на определенные размышления.

Боровка. Интерьеры.

Вестибюль и парадная лестница. Обратите внимание на фигуры двух негров, держащих в руках подсвечники по обеим сторонам лестницы. Как то даже не верится, что от этого ничего не осталось!
Предоставлено Анджеем Маньковским.
 

Уникальные кадры интерьеров несуществующего давно дворца предоставлены потомком владелцев села, паном Анджеем Маньковским.  Фотографии относятся к 1912 году.

Боровка. Интерьеры.

Столовая.
Предоставлено Анджеем Маньковским.
 

Сейчас, на месте где почти век назад был дворец, находится школа в виде параллельных одинаковых безликих зданий. Темная полоса их видна на верху холма

Боровка. 1912

Упомянутый "Зеленый зал". В глубине — бильярдная и кабинет Эмерика Севериновича Маньковского.
Предоставлено Анджеем Маньковским.
 

Боровка. 1912

Бальный зал.     
Предоставлено Анджеем Маньковским.
 

POL_COA_Zaremba.svg

Герб Маньковских — Заремба
 

Влево от дворца, на расстоянии, среди высоких елей, находилась красивая готическая часовня. Возвел её во второй половине XIX века Эмерик Северинович после смерти своей первой жены. Она должна была стать родовой усыпальницей Маньковских. Внутри был помещен саркофаг умершей в 1848 году Генриетты Липковской, первой жены Эмерика, со статуей в натуральную величину из белого мрамора

Боровка. 1912

Поместное землевладение в Подольской губернии. В. К. Гульдман, 1898


Съезд в Проскурове

На этом фрагменте групповой фотографии конца августа 1896 (на ней изображены участники Подольского земледельческого съезда в Проскурове) под №7(верхний ряд) — Вацлав Северинович Маньковский, под №9 — Эмерик Северинович и под № 59 (нижний ряд, предпоследний)- его сын — Эмерик младший.
 

Последний владелец дворца, Эмерик Северинович был отличным хозяином имения. У него и его второй жены Теклы Липковской было трое сыновей — Вацлав Эмерикович (Wacław Mańkowski h. Zaremba), (род. 10.Х. 1850), женатый на Антонине Хлаповской (Antonina Chłapowska h. Dryja), дочери генерала — он осел в польском имении Бродница; второй сын — Эмерик младший (Emeryk «II» Mańkowski h. Zaremba) (род. 14.ХII. 1856) — был женат на Марие Ярошинской (Maria Jaroszyńska) — эта пара поселилась в Красилове. Третий сын — Йозеф Эмерикович (Józef Bogdan Mańkowski h. Zaremba) — род. 22.XII.1862 году, женат был графине Лауре-Богумиле-Элеоноре  Амор-Тарнавской (Laura Bogumiła Eleonora hr. Amor-Tarnowska h. Leliwa). Судя по некоторым данным, именно он должен был унаследовать Боровку. Была у них и дочь, Мария (Maria Mańkowska h. Zaremba) (род. 25. XII.1860), вышедшей замуж за князя Павла-Адама Марию Воронецкого (Paweł Adam Maria ks. Woroniecki h. Korybut). Все четверо детей родились в Боровке. Старших сыновей Эмерик Северинович похоронил, причем обоих, в 1909 году — Эмерик младший умер 16 января, а вскоре, 20 апреля, умер и старший сын — Вацлав. У младшего брата — Йозефа — был сын, тоже Эмерик Иосифович (Emeryk Józef Grzegorz Mańkowski h. Zaremba), умерший 22 ноября 1941 в Освенциме…

Эмерик Северинович Маньковский.

Эмерик Северинович Маньковский
фотография предоставлена Анджеем Маньковским.
 

Текла Маньковская, ур. Липковская.

Текла  ур. Липковская, супруга Эмерика Севериновича Маньковского
фотография предоставлена Анджеем Маньковским.
 

Боровка.

На балконе в Боровке. Слева направо — Эмерик Северинович Маньковский, Антонина Хлоповская, супруга его сына Вацлава Эмериковича, Мария, урожденная Платер-Зиберк, Лаура Тарнавская, супруга младшего сына Эмерика Севериновича, Иосифа.
фотография предоставлена Анджеем Маньковским.
 

В 1915 году в селе прошли волнения, работники требовали повышения оплаты труда и отказывались идти на работу. Был самый разгар сбора свеклы для сахарного завода. Эмерик Маньковский, как и в прошлый раз, вызвал солдат. Неподалеку, в селе Пилипы Боровские (также с 1842 — го года принадлежавшее Маньковскому) как раз стоял драгунский полк. Драгуны разогнали крестьян, среди которых уже появились агитаторы с пламенными речами… Несколько дней драгунская команда приезжала в село «для соблюдения порядка и спокойствия». А позднее пан Маньковский целый месяц содержал 10 козаков и трех офицеров для тех же целей.

Боровка

Ну а на последок —  две любопытные информации:
Возможно Боровским сахарным заводом в 1910-х годах владел не кто нибудь, а  Михаил Терещенко. Директором его был Александр Михайлович Виноградский, юрист по образованию, музыкант по призванию, а по работе — как я уже сказал, директор Боровского сахарного завода. Предприятие называлось "Товарищество Боровского Свеклосахарного Завода" и очевидно входило в Товарищества сахарных заводов "Городок". С ним мы можем встретиться еще тут. Кроме него известно, что директором-распорядителем Товарищества Боровского Свеклосахарного Завода" был Л.А. Герм (1914).  Членом правления завода этого товарищества был также его брат Ю.А. Герм. В Правление также входил К.В. Фишман. Л.А. Герм и К.В. Фишман кроме этого состояли в "Товариществе сахарных заводов "Городок", первый — членом правления.
И вторая — в 1899 году 9 членов семьи Маньковских сделали взнос на строительство в Одессе второго костела.


в продолжение истории читайте —

Визит Наследника


снимки сделаны 18 октября 2008 

5 thoughts on “Боровка

  1. День добрый!

    Я недавно получил архивную выписку в которой означены Маньковские Карл-Эмерик Северинович, Иван, Урбан-Александр и Петр Валериановичи, а с ними в списке совладельцев сел София-Текла Николаевна Зелинская, Марианна-Антонина Николаевна Коцеговская и Адам-Павел Густавович Бетковский.

    Нет ли у Вас сведений или предположений о связи Маньковских и Бетковских? По моим сведениям, Коцегоовская — мать Адама-Павла Бетковского, а вот кто ему остальные лица?

    У Вас получилась очень интересная статья!

     

  2. Спасибо за Вашу Работу,очень приятно узнать о своём селе(я его считаю своим потому что там родился мой Отец,мой Дед,моя Бабушка,мои Все родственники),очень приятно и интересно приобщиться к прошлому,но я надеюсь ваша работа в Боровке не закончена,надеюсь увидеть продолжение. P.S.(Не могли бы вы найти документы на метрику на фамилии Свiдра,Завгородние,Белоус ,Ветрак и Крамар. Спасибо…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *