Сутиски. Парк и продолжение истории.

Природа в Сутисках — заглядение. Парк прекрасен, хотя от него мало что осталось. Но, слава Богу, никуда не делся красавец Южный Буг, и тут можно гулять часами… Что мы собственно и делали. Тем более, что в парке остались сооружения экономии Гейденов. Да и  о самих графах Гейден еще есть что рассказать. Итак, продолжим, предоставив вновь слово Родиону Яковлевичу Малиновскому:

 На другом краю усадьбы раскинулся обширный сад с оранжереями, теплицами, садовыми грядками. Сад рассекала прямая, обсаженная липами и живой изгородью дорога, выходящая на шоссе Сутиски — Тывров. От домика садовника до самого Буга тянулась каменная высокая стена с битым стеклом на верхней кромке.
За стеной — хозяйственная часть имения: короварня  примерно с сотней коров; господская конюшня лошадей на тридцать; добротный каменный каретный сарай, птичник и свинарник. Среди построек большая огороженная площадка, разделенная на квадраты, куда выпускали на прогулку коров, лошадей и свиней — погреться и полежать на солнце. Дальше — зерновые склады, крытые гофрированным железом, за ними рабочая конюшня и волiвня, потом кузница, мастерские сельскохозяйственного инвентаря. В стороне от хозяйственных построек хороший дом с садом: в нем живет управляющий имением Карл Карлович, препротивный, краснолицый, злой немец с рыжими стрижеными усами. У самых ворот, близь водокачки — невзрачная кухня и столовая для батраков. Здесь обычно роятся полчища мух.
Обширные владения графа Гейдена с полями, ягодниками, лугами и лесом отгорожены от внешнего мира глубокими оврагами и живой изгородью из колючего кустарника. Кроме того, имение охраняют объездчики и многочисленные сторожа. 


Сутиски. Домик.

Этот дом похож  на домик садовника, или на дом управляющего экономией.
 

Сутиски. Конюшня.

 Полу-руины какой-то хозяйственной постройки имения. Или конюшня, или амбар, или коровник…
 

Сутиски. Конюшня, ворота.

Ворота конюшни.
 
Сутиски. Имение Гейденов. Конюшни.
Конюшни с другой стороны.
фотография максима Ритуса.
 

Сутиски. Дом.

Еще  несколько сохранившихся зданий,  часть графской экономии.
 

Сутиски. Имение Гейденов. Фасад парковой постройки

фотография Максима Ритуса
 
Сутиски. Имение Гейденов. Парковые постройки
 

Сутиски. Мостик

В парке еще нам попался вот этот мостик советского образца. По легенде до него тут был ажурный металлический мостик. Когда-то парк в Сутисках был  распланирован с учетом местности, с тем, чтобы максимально подчеркнуть и дать возможность любоваться красотой здешней природы. Затем победивший гегемон (а это, между прочим, не какие-то неведомые злые нерадивые дяди и тёти, а мы с вами) повысаживал тут деревьев (благое дело!) где попало и как попало, уничтожив всю планировку и красоту парка… От парковых сооружений ничего не осталось.

Сутиски. Погребы.

Кроме мостика попались еще два погреба. Но я не знаю, имеют ли они отношение к дворцовым постройкам.
 

Еще немного о безвозвратно ушедшем — жизни в имении —

Как-то графиня пришла посмотреть, как ребята работают на своих «огородах» — маленьких кусочках земли, где полагалось посадить всего понемножку: несколько клубней картофеля, три-четыре кустика капустной рассады, посеять свеклу, морковь, редиску, горох, кукурузу, подсолнух и посадить немного цветов. Ванюша помогал Мише и Сандрику. Мальчики с увлечением копались на своих участках. Графчуки были одеты одинаково: белые рубашечки с открытыми воротничками и короткими рукавами, белые трусики и пикейные накрахмаленные, хорошо отглаженные панамки. А на Ване темные длинные штанишки с пузырями на коленках и синяя в белый горошек ситцевая косоворотка. На голове — ученический картуз: Ваня собирался с осени пойти в школу. Варвара Николаевна, увидев сына вместе с графчуками, хотела было увести Ваню, но графиня остановила ее и сказала:
—Ты, Варвара Николаевна, сшей такой же белый костюмчик и панамку своему Ванюше. И пусть они вместе играют и занимаются.
—Хорошо, Ваше сиятельство, большое вам спасибо!
Варвара Николаевна была на седьмом небе — о такой милости для сына она не смела и мечтать.
—И еще: ты, Варвара Николаевна, можешь называть меня просто — Екатерина Михайловна. Мне приятно сделать что-нибудь хорошее для тебя и для Вани.
—А ты, Петр Иванович, — продолжала графиня, — выдели и Ване свой огород, пусть каждый работает на своем участке.
—Слушаюсь, Екатерина Михайловна, все будет сделано,— ответил гувернер.
Варвара Николаевна и не знала, как благодарить графиню.
Так Ваню вроде бы уравняли с графчуками и он попал под начало Петра Ивановича, который целые дни проводил с мальчиками. Они должны были сами ухаживать за огородиками: полоть, поливать и высаживать растения. Еще они ходили с учителем по саду, изучали породы деревьев, собирали гусениц. В лесу знакомились с деревьями, учились узнавать по стволам, где юг, север, восток и запад. У большого муравейника Петр Иванович рассказал им, как живут и трудятся муравьи. Какую бы букашку жука или козявочку ни нашли дети, Петр Иванович обязательно рассказывал, что это за вид, полезен он или вреден, как живет и размножается. Так же подробно говорил он и о птицах и об обитателях водоемов и рек. 
По понедельникам, средам и пятницам после обеда с мальчиками занимались бонны : немка, француженка и англичанка — обучали иностранным языкам. Бонны почти совсем не знали русского языка. 
С Петром Ивановичем мальчики обошли всю экономию, выезжали в поле на жатву и молотьбу, на сахарный завод в Гнивань, в карьеры, где добывали и обрабатывали гранит, на кирпичный и винокуренный заводы, на водяную и паровую мельницы, в мастерские — и повсюду учитель или по его просьбе инженер, занятый на производстве, объяснял им, как это все устроено.
Иногда по утрам детям приводили лошадей, покрытых оранжевыми потниками, затянутыми крепко троками , и мальчики учились ездить верхом: Миша и Сандрик на маленьких пони, а Дорик и Ваня на обычных лошадях; им, конечно, приводили самых спокойных, ведь ездить верхом на потниках без седла трудно — можно слететь.
Все дни были расписаны. Вставали дети рано, умывались холодной водой или шли с Петром Ивановичем в купальню и плавали в Буге, закалялись и загорали. Завтракали, обедали и ужинали в определенные часы. Ваня обедал с матерью, но ел почти то же, что и графчуки.
Правда, Ване не нравилось зелень, а Варвара Николаевна заставляла ее есть, потому, что зелень велено было подавать графским детям.
— Это шпинат, — говорила мать, — он полезен.
И приходилось есть шпинат, а все из-за графчуков!
Прошло лето. У графов с весны жила дальняя родственница, молодая вдова мадам Ирен с двумя мальчиками-близнецами. Они никогда не играли с графчуками и Ваней; гуляли только со своей матерью задрав носы и напыжившись. В августе мадам Ирен с мальчиками к общему удовольствию удалилась. 
На зиму графская семья уезжала за границу, в Германию, а весной возвращалась. Иногда граф Александр Федорович появлялся и зимой, подкатывал к дворцу на четверке и проводил в имении несколько дней. Тогда дворец оживал, а по отъезде хозяина снова погружался, как медведь, в зимнюю спячку. …

… дворец уже приведен в порядок — навощен, покрашен, проветрен: ждет хозяев.
Наконец к парадному крыльцу подкатила карета, запряженная четверкой вороных лошадей, а за ней экипажи — графы приехали. Суетятся лакеи во главе с напыщенным Лаврентием, у которого так и бегают глаза. А в вестибюле графиню встречает Варвара Николаевна с горничными. Вот и графчуки. Дорик поздоровался с Ваней холодным и надменным кивком головы, а Миша и Сандрик бросились обнимать.
Бонны фрейлейн  Клара, мадемуазель Луиза и мисс Элизабет приехали вместе с графской семьей, а Петр Иванович — на другой день. И началась обычная летняя жизнь …
Графиня просмотрела хозяйственные книги и осталась довольна работой экономки: доходы солидные. 


Сутиски. Остатки забора.

Если вернуться к башне флигеля и пройти чуть дальше от него, то попадаешь на остатки двух смотровых площадок.
 

Сутиски. Остатки забора.

Сутиски. Смотровая площадка.

А это вторая площадка. Она чуть дальше.
 

Сутиски.  Вид со смотровой площадки.

С площадки открывается великолепный вид на долину реки….
 
Сутиски. Каменнная лесенка вдоль смотровой площадки.
Спустимся вниз, к реке, куда ведет эта каменная тропинка .
 

Сутиски. Стена смотровой площадки.

Сутиски. Смотровая площадка. Снизу.

Сутиски. Имение графов Гейден. Две смотровые площадки, вид снизу.

Смотровые площадки устроены на вершине огромной скалы, возвышающейся над Южным Бугом. Слева видна ограда одной, справа — кирпичные стены второй. Эти смотровые площадки — это то, что осталось от "Хрустального" или "Стеклянного дворца", который тут стоял, и который сгорел во время войны. Вряд ли это был полноценный дворец со стеклянными стенами, или скорее просто крытые галлереи или беседки, но все равно, выглядело, уверен, бесподобно…

Сутиски. Скала над Южным Бугом.

Вот что еще об этотм месте мне рассказал Александр Федорук, учившийся когда-то здесь, в Сутисках —

"В районе скалы  был мост на правый берег Буга, по легенде он был взорван во время войны, от  Башни с флигелем если стать к ней спиной, к бывшему мосту идет хорошо просматриваемая дорога".


Сутиски. Скала над Южным Бугом.

Эта круча думаю и была главным притягательным местом имения.
 

Сутиски. Южный Буг.

 Великолепие природы Сутисок перед вами…
 

Сутиски. Лодка.

Сутиски. Южный Буг.

Пока мы гуляем вдоль реки, расскажу подробнее и о двух старших братьях Дмитрия Федоровича,  Николае и Александре. Николай Федорович Гейден был чиновником для особых поручений при Военном Министре. Патриотические убеждения выдвинули его в ряды видных деятелей право-монархического движения. В 1900-м году он стал одним из учредителей первой национально-патриотической организации — Pусского Cоюза. В 1901 избран членом первого состава Совета PC, неоднократно избирался членом Совета и в последующем, а с 23 марта 1906 по 27 марта 1914 был бессменным тов. председателя PC . Староста Казанского Собора в 1910-х годах, вместе с супругой организовал собственный политический салон, просуществовавший с начала ХХ века вплоть до Февральской революции 1917 года. Количество его участников приблизительно равнялось салону С.Д.Шереметева. Среди них – епископ Холмский Евлогий (Георгиевский), митрополит Антоний, архиепископ Арсений Новгородский, обер-прокурор Синода В.К.Саблер. На заседаниях обсуждались преимущественно религиозные и философские вопросы, в частности, проблема возможного объединения христианских церквей. Следует отметить, что, будучи религиозно-политическим кружком, салон вообще практически не оказывал никакого влияния на политику Николая II, а Н.Ф.Гейден никогда не был удостоен приёма членами Императорской фамилии. После революции остался в России. Продолжал исполнять обязанности старосты Казанского собора, был также председателем Педагогического совета Исидоровского епархиального училища. 22 авг. 1918 граф был арестован на квартире своего родственника князя М. М. Андроникова, а вскоре, когда все обвинения уже были сняты, взят заложником. Однако позже его таки отпустили на поруки дворника-татарина. у которго, лишенный средств к существованию и крова, в дворницкой он вскоре и умер (30.12.1918). Подробнее о Николае Федоровиче можно прочесть тут
Другой брат, граф Александр Федорович Гейден (1859—1919), окончил историко-филологический факультет  Петербургского университета, служил чиновником Департамента Духовных Дел иностранных исповеданий, офицером Гвардейского Флотского экипажа.   В 1900 — 1906 Начальник Канцелярии Императорской Главной квартиры, флигель-адъютант Его Императорского Величества.  В 1906 — 1908 начальник Морской Походной Канцелярии. С 1908 Свиты Е.И.В. контр-адмирал, с 1913 вице-адмирал. С 1916 член Адмиралтейств-совета. Скончался в Москве. Александру Федоровичу в соседнем селе Голяки Калиновской волости Винницкого уезда принадлежало 3823 десятин земли. Там он построил винокурно-ректификационный завод, где работали сначала одна, а потом две паровые машины мощностью от 15 до 60 л.с. изготовлялсь соответственно 50 а позже 100 тысяч ведер спирта. Вот в Голяках я еще не был… С этим надо что то делать.

пиво заводов графа Гейдена.

Этикетка пивного завода графа Дмитрия Федоровича Гейдена.
 

Недалеко, в Тыврове, в 1900-м году Дмитрий Федорович основал пивной завод, на котором производилось 175 тысяч ведер пива в год. Пиво Гейденов пользовалось отменной репутацией и продавалось даже в Великлм Княжестве Финлядском.

Бутылка пива завода графа Гейдена. снято в Тимановке

Эта бутылка из под пива,произведенного на тывровском пивоваренном заводе графа Дмитрия Федоровича хранится в музее в Тимановке.
 

Сутиски — (Сутыска Старая, в изданиях Центрального статистического комитета названо Сутиск) с. Подольской губернии, Винницкого уезда, в 23 верстах от уездного города, на левом берегу Южного Буга. 2833 жителей. 2 православные церкви, народное училище, писчебумажная фабрика*.


  * Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона .
 

Упоминавшийся двоюродный брат Дмитрия Федоровича Гейдена, граф Петр Александрович Гейден (1840—15.06.1907), также как и брат был предводителем дворянства, в Опочецком уезде Псковской губернии и депутатом 1-й Государственной думы. Петр Александрович —  известный политик тех лет — умереннейший человек, создавший Партию мирного обновления, монархистом западного толка. Кроме этого он был  Президентом Вольного экономического общества. Историк Кара-Мурза упоминает Петра Александровича так: — "Если бы после революции 1905 года в России наступила республика, уверен, земское движение выдвинуло бы в президенты графа Гейдена, про которого так и говорили: "Готовый президент". Хотя он предпочитал жить в своем имении на Псковщине, где создал образцовый сельскохозяйственный комплекс капиталистического типа"*.


** www.rg.ru
 

Петр Александрович Гейден

Граф Петр Александрович Гейден
 

Вернемся к судьбе Дмитрия Федоровича Гейдена… В 1918 году он прибыл в Добровольческую армию и был назначен исполняющим  должность генерала для поручений при Начальнике снабжения. На той же должности в Вооруженных Силах Юга России (ВСЮР) до мая 1919 г. В июне-августе 1919 г. назначен генералом Врангелем исполняющим  должность Начальника Гарнизона города Царицына, будущего Сталинграда. Там заболел холерой и был эвакуирован. В 1920 г. снова «в распоряжении» Начальника снабжения ВСЮР. После эвакуации из Крыма проживал в Сербии и занимал должность штатного преподавателя в Крымском Кадетском корпусе в Королевстве СХС — Сербии-Хорватии и Словении. После сокращения штата корпуса переехал в Загреб, где и скончался 23 мая 1926 года.  Дмитрий Федорович оставил весьма ценные и интересные воспоминания, где он с большим энтузиазмом описывает свою армейскую работу, подчеркивает тот боевой дух и нормальную атмосферу, царившие в действующей армии и тот контраст, который она имела в сравнении с разлагающей атмосферой тогдашнего Санкт-Петербурга, в которую он попадал бывая в отпуске. Часть воспоминаний была опубликована в 1971—1973 гг. в «Военно-историческом вестнике» (№ 37—42).

Интересно отметить, что так же как генерал-от-инфантерии граф Дмитрий Федорович Гейден, будущий маршал Радион Яковлевич Малиновский участвовал в Первой Мировой войне, причем был в составе 40-тысячного Русского Экспедиционного корпуса, отправленного во Францию для помощи союзникам. Но почему он стал военным? Может быть именно одно красивое событие, увиденное им однажды в Сутисках, определило его судьбу? 

Как-то ранним утром на плацу перед больницей построился полк драгун. Драгуны ждали начальства. Наконец раздалась команда:
— Полк, смирно! Для встречи справа, под знамя — шашки вон!
Блеснули клинки, замерли ряды. Справа, из-за школы, на коротком галопе выехали три всадника. Средний держал штандарт полка. Когда всадники заняли свои места на правом фланге, по сигналу трубы начались перестроения. Сначала полк построился в колонну поэскадронно, затем — повзводно и наконец — в колонну по три. Красивое зрелище! Мальчишкам казалось, что лошади сами по себе, без вмешательства бравых, лихих драгун, выполняют команды трубача. Он вскидывал к небу свою блестевшую начищенной медью трубу, и умные лошади тут же меняли строй

Красиво! Но полк приехал тогда для поддержания порядка в этой местности — шел 1905 год… А вот как заррождались мысли стать военным у самого Родиона Яковлевича: —

Мать считала, что надо обязательно обратиться к графу Гейдену, пока он не уехал в Германию, — пусть устроит Ваню учиться на казенный кошт. На том и порешили и отправились к графу в первое же воскресенье.
Пришли, встали у беседки в толпе других просителей. Ждали графа.
Тем временем выбежали графчуки. Миша и Сандрик; увидев Ваню, бросились к нему, трясли руку, обнимали по старой дружбе. Дорик же степенно и медленно прошел мимо; на нем была военная форма кадета. Какая красивая форма! Ваня хотел было сам поздороваться с Дориком, но тот остановился поодаль и едва поклонился, процедив:
— Здравствуйте. …
Просители один за другим, непрестанно кланяясь, излагали графу свои просьбы. Их сиятельство Александр Федорович Гейден, снисходительно прищурившись, изображал доброту и внимание. Это был своего рода театр — ведь все просьбы уже прошли через канцелярию управляющего имением рыжего немца Карла Карловича, а просители призваны на аудиенцию, заранее уверенные в ответе. Что же до просьб, которые граф не собирался удовлетворять, то отказ проситель получал без аудиенции, от управляющего.
Варвара Николаевна попала на прием к графу по протекции герра Огто (с управляющим у нее были старые счеты, она не стала к нему обращаться). Когда подошла ее очередь, она изложила свою просьбу: устроить Ванюшу на учебу, он ведь закончил церковноприходскую школу с похвальным листом. Герр Отто добавил:
—Ваше сиятельство, Ваня — способный мальчик. Он даже умеет деревья колировать.
—А не послать ли его в сельскохозяйственное училище, Отто? — Окончит училище, вернется и будет у тебя образованный помощник!
—Ни в какое сельскохозяйственное училище я не пойду, только в военную школу! — вдруг сказал Ваня.
Варвара Николаевна испугалась: 
—Ты что, сынок, обезумел?
—Ничего я не обезумел, — продолжал Ванюша так же решительно, — а в сельскохозяйственное училище не пойду.
Граф недоуменно улыбнулся, а Дорик, глянув на них свысока, заметил:
—Папа, — он сделал ударение на французский манер, на последнем слоге, — он, видимо, хочет, чтоб ты его определил  в кадетский корпус .
—В кадетский корпус я его определить не могу, — будто не замечая иронии, сказал граф, — а вот в Жмеринке есть военно-фельдшерское училище, и ты, Варвара Николаевна, можешь туда обратиться, я поговорю с начальством.
—Покорнейше благодарю, Ваше сиятельство, — проговорила Варвара Николаевна.
—Прощай, Варвара Николаевна, — завершил беседу граф.— Желаю успеха твоему сыну.— И с улыбкой добавил: 
—Вон он у тебя какой крепкий, мускулистый. И хочет быть военным, что похвально.
Граф покровительственно похлопал Ваню по плечу.


Родион Малиновский, 1916 год.

Родион Малиновский, 1916 год.
фотография предоставлена Натальей Родионовной Малиновской
 

Сутиски. Река.

Из Сутисок не хотелось уезжать, даже когда начало смеркаться, такой  невероятной красоты здешние пейзажи…. но где-то тут раздался звонок с работы и из XIX века пришлось вернуться в ХХI. Возвращению к действительности помог и пьяный с самого утра, лыка не вяжущий дворник, пытавшийся провести нам экскурсию по "панському маетку"… Пора и домой. Поднимемся снова вверх и пройдем через парк. 
 

Сутиски. Подпорная стена.

По дороге встречаем остатки еще одной подпорной стены, сложенной из местного камня.
 

Сутиски. Остатки статуи в парке.

В парке же мы нашли  остатки статуи беднго пионера, сохранившихся тут со времен советского детдома.
 

Что еще можно сказать о дореволюционной Сутиске? В селе была церковь, построенная в 1874 году на средства прихожан и освященная во имя Св. Николая. Церковь была деревянная, на каменном основании. Была еще одна, кладбищенская церковь, в приписанной к этому же церковному приходу деревне Витава, та была освещена в честь св. Архистратига Михаила. В 1901 году здесь проживали в основном правосланые, но были и лютеране и даже 5 католиков. В 1882 году при церкви была открыта церковно-приходская школа. В 1895 в Витаве открыта школа грамоты для девочек. У Дмитрия Федоровича в Сутисках была большая мельница, говорят она частично сохранилась… Александр Федорук так описывает послереволюционную участь усадьбы — .

(имение)  было испорчено … строительством новых помещений, в частности спортзал, здание школы, многоквартирные дома для учителей, ну и  временем. Часть усадьбы отошло под МТС, великолепный фруктовый сад устарел и в общем погиб, парк тянувшийся вдоль Буга около километра- зарос,  время  не щадит никого.


Сутиски. Столбик.

А еще повстречался вот этот уникальный столбик "В честь 50-летия Советской власти", с датой 1955 год).
 

И раз уж мы затрагивали тему мировых войн, то скажу что Первая Мировая до Сутисок не докатилась, а вот во время Второй Сутиски были оккупированы немцами, а через реку Буг была т.н. граница межде Рейхом и тем, что Германия подарила созникам из Румынии, организовавшим тут государство Транснистрия, со столицей, кстати, в Одессе. Именно на этой "границе" состоялся интересный эпизод Великой отечественной —

"Река в том месте хотя и неширокая, но с крутыми, обрывистыми берегами. О том, чтобы переправиться здесь вброд, не приходилось и думать. Перебраться на западный берег можно лишь по железнодорожному мосту у Гнивани и по плотине и мосту у Сутиски, возле электростанции. Главное — с ходу захватить переправы. Тогда выход к Жмеринке обеспечен. 
Рейд 1-й танковой бригады начался от Воровонницы. Обходя опорные пункты врага, первыми к плотине у Сутиски вышли танки старшего лейтенанта Костылева и лейтенанта Горбача, а также бронетранспортер лейтенанта Балюка. Здесь они стали свидетелями пограничного конфликта. Дело в том, что за Южным Бугом начиналась территория "Великой Транснистрии" — оккупированные советские земли, отданные Гитлером Румынии. Здесь нес пограничную службу отряд румын. Завидев советские танки, немцы пытались проскочить на западный берег. Но румынская застава вдруг потребовала соблюдения формальностей пограничного режима. Взбешенные гитлеровцы развернулись в цепь, открыли по пограничникам автоматный огонь. Пограничники ответили огнем из пулеметов и винтовок. Появившиеся танки Балюка и Гавришко быстро уладили пограничный инцидент: смяв обе конфликтующие стороны, они овладели плотиной и электростанцией, подготовленной врагом к взрыву. Тем временем комбриг В. М. Горелов действовал исключительно умело. Он приказал перерезать провода, тянувшиеся из Сутиски в город, и выставил дозоры, не пропускавшие никого на запад. Горелов прекрасно понимал, что его главный союзник — внезапность".*


  * Катуков Михаил Ефимович "На острие главного удара" Глава XIV. С плацдарма — в прорыв
 

Владимир Алексеевич Егорович

Владимир Алексеевич Егорович
 

И завершая военную тематику, скажу, что в Сутисках родился Герой Советского Союза, лётчик-истребитель, командир эскадрильи 402-го истребительного авиационного полка Владимир Алексеевич Егорович, который в годы Великой Отечественной Войны уничтожил 26 самолетов противника. Владимир Егорович — один из 6 советских лётчиков — истребителей, имеющих на своём личном боевом счету официальную победу над реактивным самолётом. В Апреле 1945 года в небе над Берлином очередью из 37-мм пушки своего Як-9Т он сбил реактивный немецкий истребитель Ме-262.  


фотографии сделаны 13 октября 2008 и 12 октября 2013-го, Максима Ритуса — в апреле 2015.