Новофастов

Новофастів — Nowochwastów

Использование материалов сайта только с согласия автора.

Погребищенский район Винницкой области
ранее  — местечко в Бабинецкой волости Сквирского уезда Киевской губернии


Окажите помощь сайту для продолжения исследований, переведя возможную для Вас сумму на карту 
Приватбанка 5168 7556 0867 9169, другие варианты помощи — тут

У этого села за его историю было много названий —  Жуховцы, Новохвастов, Новофастов, ранее Голохвасты, Голохвастов. Сразу вспоминается Свирид Петрович Голохвастов Олега Борисова из "За двумя зайцами", так я вам скажу, что село это "очень и очень"! Так что давайте основательно и по-порядку.

Изначальное название Голохвасты скорее всего происходит от названия Горохватки или Ореховатки. Впрочем я смотрел карту, там есть и Ореховатка и Горохватка, только текут они как то не здесь. Ну в прочем мы не о речках.  Окрестности Гороховатки на карте Риччи Занони (Giovanni Antonio Rizzi Zannoni) от 1772 года названы «Лугами Ярошевских». По свидетельствам старинных земельных актов эти местности были заселены только в XV веке, но достаточно слабо, и на берегу этой речушки, как бы она не называлась, было только одно селение, называвшееся Жуховцами. Земли эти тогда принадлежали Речи Посполитой и во времена Казими́ра IV, или Казимира Ягеллончика, как его называли поляки (Kazimierz Jagiellończyk), земли эти едва ли не каждый год испытывали набеги татар с весьма тяжелыми последствиями. Вероятно тогда же были разрушены Жуховцы, предположительно на месте которых позднее возник Новофастов. Край совсем обезлюдел, люди боялись здесь селиться. Случилось это в XVI веке. Речи Посполитой надо было сделать все возможное, чтобы снова заселить эти земли, организовав сопротивление татарам. Сейм,шляхта в  различных письмах призывали к скорейшему обустройству местности и к строительству здесь пограничных замков. Голоса эти были услышаны — в 1590-м году король изволил раздать в вечное пользование особам рыцарского звания, пользовавшихся уважением в этом крае, здешние пустынные земли, лежащие за Белой Церковью, с условием, чтобы одаренные этими землями взяли на себя обязательство «предоставить поселенцам земли для возделывания, сдерживать татарские отряды и оборонять замки, которые должны быть построены». Одним их тех, кому королем были подарены здесь земли, был Марциан Требицкий (Marcyan Trebicki).  Ему достались обширные владения, на которых потом расположились такие деревни как Торчица, Володарка, Березна, Антонов, Борщаговка и Новофастов. Но Требицкий не справился с условиями королевского дара – замков не построил, земли не заселил и сам в конце концов поплатился жизнью. После его смерти осталась только одна дочь, Анна, которая в 1545 году продала безлюдную землю Янушу Збаражскому (Janusz Zbaraski), соседу из Погребищ.

Новофастов, мельница

Януш Збаражский, владения которого были достаточно обширны и составляли далеко не только купленное у дочери Требицкого, имел большие планы на обустройство своих земель и самое главное — он имел средства на их осуществление. Збаражский потратил значительные силы на основание нескольких деревень, расположившихся далеко друг от друга, таких как Володарка, большой слободы Антонов, Владимирки и Борщаговки, и обеспечил их оборонительными замками. Этим он способствовал интересам Речи Посполитой, для которой заселение данных пограничных земель было делом выживания, тем более, что король сам обязал  в указах построить три замка в необходимых местах  «из которых выгоды получать нельзя было до тез пор, пока рыцарские люди, которым даны были близлежащие земли, не воспроизведут людей». Вот такой вот королевский указ воспроизводиться.

Однако из этих все же на скорую руку построенных «крепостей» только небольшой замок в Борщаговке, как нам о том ведает документ самих Збаражских, был более-менее подготовлен к обороне — здесь на стенах даже имелись пушки! Януш Збаражский вскоре покинул этот мир (1608), и большое наследство его перешло к двум сыновьям – Ежы (Юрий) (Jerzy Zbaraski herbu Korybut), краковскому каштеляну, и Кшиштофу (Krzysztof Zbaraski herbu Korybuti), королевскому конюшенному. О них известно, что первый умер в 1631 а второй в 1627, и оба не оставили потомства. Зато остались портреты обоих. 

Jerzy, Zbaraski

Ежи Збаражский
 

Krzysztof_Zbaraski

Кшиштоф Збаржский, последний в роде.
 

Наследство после них перешло к Янушу, князю Вишневецкому (Janusz Wiśniowiecki), королевскому конюшенному. Князь не жалел средств на то, чтобы заселить доставшиеся ему земли – строил замки, скупал слободы, множил сельхозугодья, насаждая в этих неустроенных диких землях сельское хозяйство и устанавливал порядки. Вокруг Борщаговского замка появилось много деревень – Бабенцы,, Снежная, Сахновка, Сумилинцы, Мармолинцы, Капустинцы, и  — наконец-то — Голохвасты.  Вероятно селение возникли именно при сём достойном муже. А Януш Вишневецкий был муж уважаемый, на нужды края предоставлял вооруженные отряды, татар громил и, ничтоже сумняшися, уничтожал, лично участвуя в сражениях, будучи опытным воином. Януш Вишневецкий закончил свои дни 9 октября 1636 года, как раз, когда мода на мир на некоторое время возобладала у шляхты, и она оценила его заслуги в созидании (и конечно на поле брани) в специальном обращении к трону Речи Посполитой через послов своих на Сейм 1638 года. 

Януш, Вишневецкий,(1598, 1636)

Януш Вишневецкий(1598-1636)
 

После Януша Вишневецкого остались двое малолетних сыновей, Димитрий-Юрий и Константин-Кшиштоф. Опекуном молодых князей стали их русский дед Константин польский и Ежи, староста Каменецкий, а по смерти обоих опекунство перешло к известному в свое время князю Иеремею Вишневецкому (Jeremi Michał Korybut Wiśniowiecki) который на тот момент уже получил своё зловещее прозвище "Поджигатель", но еще не стал первейшим врагом Богдана Хмельницкого. Как мы знаем, в 1648 году начался бунт Богдана Хмельницкого, который вскоре охватил всю Украину. Кровь лилась потоками. Украинцы, оставив свои хозяйство, вступали в ряды казаков. Поляков, владельцев здешних земель, охватил страх и ужас, многие побросали свои владения, потому что «холоп это неприятель, а сёла надо представлять себе главным врагом». Вскоре целые тучи казаков и татар появились в полях у Боршаговки и Голохвастова. Известно, что в 1649 году Богдан Хмельницкий в недалеком от Голохвастова Животове стал обозом, ожидая прибытие крымского хана с неисчислимой ордой, откуда выступил затем на Меджибож и Збараж.

Новофастов, мельница

Новофастов

Новофастов, окно

Владения Вишневецких сильно пострадали, приняв на себя месть Хмельницкого, считавшего Иеремия Вишневецкого своим личным врагом. Однако в 1651 году наступила передышка, благодаря заключенному в Белой Церкви с казаками миру. Поляки понемногу стали возвращаться в свои опустошенные владения. Тогда повзрослевшие уже Дмитрий и Константин 10 декабря 1651 года въехали в свое наследственное владение Немиров и разделили там меж собой свои украинские владения. Согласно акту раздела имущества, владения нимировские, бершадские, ладыжинские переходили в собственность к князю Дмитрию-Ежи Вишневецкому (Dymitr Jerzy Wiśniowiecki), а в собственность князя Константина-Кшиштофа Вишневецкого (Konstanty Krzysztof Wiśniowiecki) переходили земли погребищенские, манастырещинские, дашевские, володарские и борщаговские. Этот последний включал в себя в т.ч. и соседнюю Снежную и наш Голохвастов. Однако перемирие это продлилось не долго и снова в округе начались кровопролитные бои. Борщаговка стала гнездом восставших казаков. Но тут на сцену выходит Стефан Чарнецкий (Stefan Czarniecki), считающийся в Польше национальным героем, его имя даже есть в строках национального гимна, а для нас он запомнился своей особой жестокостью при подавлении антипольских восстаний. Упрямый и решительный, привыкший все препятствия преодолевать мечом, в 1653 году пройдя через Волынь, Стефан Чарнецкий неожиданно напал на взбунтовавшиеся Погребище и Борщаговку.

В 1671 году местечки Борщаговка, Антонов, Володарка, Погребище и другие сдались будущему королю Яну Собескому, Те, кто не был истреблен, были вынуждены бежать на Днепр. Князь Константин Вишневецкий умер в 1686 году, так и не дождавшись возвращения своих владений, Только его сыновья смогли это сделать – Януш и Михал Серваций. К последнему, князю Михалу-Сервацию Вишневецкому (Michał Serwacy książę Wiśniowiecki) перешли, кроме всего прочего и владения Борщаговка и Голохвасты. Князь этот нашему читателю уже известен по Дашеву. 

Все эти кровопролитные сражения, полыхавшие здесь годами, не могли конечно не отразиться пагубно на численности местного населения — теперь это были совершенно пустынные, разграбленные, сожженные места, покрытые зарослями. Нужны были большие средства и упорство, чтобы заново здесь кипела жизнь.

Новофастов, мельница, окно

В 1741 года эти земли, включая не раз упоминавшиеся Борщаговку, Снежную и Голохвасты арендует на три года Михаил Грохольский, за сумму в 60000 злотых. Он был известен тем, что в 1736 году «славно командовал украинской партией», сражаясь в степях с гайдамаками, беспокоиившими эти земли. Договор аренды предусматривал, что на весь труд подданных Его Величества пан арендатор «посягать права не имеет». В 1743 году закончил свои дни последний представитель славного рода, князь Михаил Вишневецкий, гетман Великого Княжества Литовского и воевода Виленский. Его огромное наследство перешла к двум его дочерям – Анне, бывшей замужем за князем Иосифом Огинским и Елизавете, замужем за князем Михалом Замойским. При разделе отцовских владений т.н. борщаговский ключ достался Анне (Anna ks. Wiśniowiecka h. Korybut), (1695-1732). А от нее снова перешел по женской линии, к одной из ее дочерей, а именно к Геновефе Огинской (Genowefa ks. Ogińska h. Oginiec) (1725-1792), бывшей замужем за Адамом Бржостовским (Adam Brzostowski h. Strzemię) (1722-1792), генералом пехоты Великого Княжества Литовского и старостой Дауговским. Борщаговский ключ в состав которого входил Голохвастов он тоже сдавал в аренду — некому Слугоцкому, хелмскому подчашию. В 1757 Адам Бржостовский году продал Борщаговку, Голохвасты, Бабин, Скибинцы, Мармоловку, Чепержинцы, Снежную Большую и Малую, Молчановку, Курьянец, Капустинцы и Рыбчинцы Антонию Оржешко (Antoni Orzeszko).

Новофастов, 2009

Антоний Оржеско (e/ 1772) — маршалек Пинский и староста Острынский земли эти тоже отдал в аренду,  Договор строго указывал, чтобы «арендатор подданных ни какому насилию не подвергал,… как летом, так и зимой  барщина не более двух дней, также подвод на далекую дорогу не высылал, …” Антоний Оржеско имел дочь — по-польски её имя звучит как Зузанна (Zuzanna), но нам конечно привычнее Сюзанна. Так вот эта Сюзанна вышла замуж за Захария Ганского (Zachaty Hański), придворного ловчего Литовского, генерал-адъютанта польской коронной булавы и кавалера ордена Св. Станислава. Ей в наследство и достались Голохвастовский ключ. И вот, наконец мы подходим к важной точке в истории Голохвастова — Новофастова — в 1780-м либо в 1790-м генерал Ганский продал Голохвастов, вместе с Бабиным, Молчановкой, Снежной  и несколькими слободами другому генералу — сначала войск польских, а потом российских, Стефану Любовидскому. 

С этих самых пор в истории Новофастова начинается созидательный период, бех особых потрясений и войн, длившийся на протяжении более столетия.

Стефан Любовидский (Stefan Lubowidzki herbu Kopacz) (р. 1740), основатель богатства этого рода — личность интересная и противоречивая, Что за человек был хозяин Новофастова нам расскажет его родственник, муж одной из его внучек, Тадеуш Бобровский. Он пишет о семье Любовидких как об очень состоятельных людях, "в уездах сквирском и овручском, им принадлежало 40000 акров земли в десятках сел (а ведь речь тут только о состоянии сына Стефана, Вацлава – С.К.), …" А дальше — сакраментальная фраза —
 "… несколько лет уже (1900) они проживали в Одессе." — Да кто бы сомневался!? — но об Одессе позже. Я не так давно рассказывал о соседнем имении, Снежная, которое тоже принадлежало Стефану Любовидскому, и там рассказал известные мне подробности о его жизни и карьере. Сейчас я бы хотел их дополнить несколькими цитатами — сначала от упомянутого пана Тадеуша Бобровского:

Семья Lubowidzkich герба Kopacz происходит из коронных земель, но одна из ее ветвей давно осела на Руси. Из двух имен, которые оставили свой след в истории, хоть и не самым счастливым способом, первый это Франтишек Ксаверий Любовидский, волынский кастелян, во времена Яна-Казимира был делегирован Сенатом для переговоров с казачеством, подписал знаменитое соглашение в Гадяче (между Речью Посполитой и Запорожским казачьим войском во главе с гетманом Выгонским — С.К.), имевшее печальные последствия, о которых так хорошо, как и о самом сенаторе с издевкой и иронией и упоминает летописец Жерлица. Второй, Стефан, в конце XVlll века генерал польской армии, комендант Варшавы во время Четырехлетнего Сейма, а затем командир украинской дивизии, кавалер Белого Орла и Св. Станислава..; Затем – генерал-лейтенант российских войск и кавалер ордена Александра Невского, объявлен "предателем государства", его чучело было повешено в Варшаве во время восстания Костюшко. Осел в овруческом уезде (бывшем Киевском воеводстве), его искоростеньские владения  (древний Коростень Олега), состоявли из города Искорости, деревень Жабче и Чуловки. Стефан был весьма хорош собой  и говорили, был любовником богатой вдовы, княгини Шуйской, проживавшей на Киевщине, которая ему якобы сильно покровительствовала. … Как было написано в договоре о втором разделе Польши, согласно границам уступленных провинций, он обнаружил, что его дивизия теперь переходит на счет императрицы Екатерины и как профессиональный военный, приказал офицерам выполнять условия договора и сам их исполнил. Однако генералы Лазинский и Кофышко, находившиеся под командованием Любовидзкого, вместе с вверенными им частями присоединились к остальной армии, показывая пример личного патриотизма, нежели дисциплины, являющейся скорее гражданской добродетелью военных. Полагаю, что куда более виновны перед страной и родиной  были те, кто эти статьи Договора принял  и подписал, чем те, кто в своих первейших обязанностях имея послушание власти, этот договор выполнили. Если депутаты сейма действовали под принуждением обстоятельств, генерал действовал под давлением своих воинских обязанностей. Вопрос большой — чем надлежало руководствоваться  людям перед лицом той катастрофы?, чувствами, осторожностью, долгом — или обязанности гражданина вообще может управлять кто-то другой, имеющий особые обязательства перед государством, какие есть у военных?.
Как и когда будет доказано, что генерал Lubowidzki в поступках никакой личной выгоды иметь не мог,  не имел, из своекорыстных чувств не действовал, а всё, что он сделал нужно приписать его пониманию обязанностей военного – и как следствие можно ему присудить отсутствие должного патриотизма, но никак не предательства родины, в чем он тогда был обвинен и объявлен предателем, но однажды нужно исправить это неправедное решение суда. В отчаянной попытке  в последний момент поднять общий дух, судебные процессы того времени становились жертвой необходимости найти «козла отпущения». Одним из таких стал генерал.

В общем, не могли ему поляки простить переход на службу к Екатерине. Но он перешел и еще послужил в российской армии, где имел чин Генерал-поручика. После смерти Екатерины II, Павел I не на долго (с 3-го декабря 1796 по 28 октября 1797) назначил его шефом Неженского кирасирского полка Малороссийской конницы, сформированного из украинских казаков. В ноябре 1797 он вышел в отставку и жил припеваючи в своих обширных владениях. Рассказ родственника дополнит некоторыми деталями историк Лаврентий Иванович Похилевич — 

Стефан .Любовидзкий был известен тем, что в последние годы бытия Польши считался одним из лучших и храбрейших генералов и прославился поединками особенно тем, на коем убил генерала Буфанова, славного дуэлиста. При втором разделе Польши в 1793 году, Императрица Екатерина II-я, предоставила оставшимся польским войскам присягнуть ей на верность, или разойтись. Генерал Стефан Любовицкий, с 12.000 корпусом, расположенным между Росыо и Днестром, присягнул. Когда же получен был от Русского правительства приказ распустить командуемый им корпус, то несмотря на coветы некоторых из подчиненных полковников, он исполнил приказ. Только кавалерия в числе 4000 ушла в Польшу под начальством Лазинского и Собецкого.

Похилевич же упоминает об интересном для нас предке Стефана Любовидзкого — "Из Любовидзких известен в XVII   веке — Станислав, клиент коронного канцлера Оссолинского, а также знакомец и кум славного Богдана Хмельницкого".
Бобровский, тоже говорит, что Стефан купил Новофастовское имение в 1790-м году у Ганского и даже приводит сумму сделки — 280000 злотых. а за 10 лет до этого, в 1780-м, Стефан купил у некоего Поляновского солидное имение Искоростень. Получив в наследство с братом Якубом владения в Овруче и приобретя у Анны Ржевусской-Платер деревни Морозовку, Большие Рогачи, Борковцы и Морозянку. В общем, скупился на славу. Генерал стал одним из самых богатых землевладельцев округи. 

776px-pol_coa_kopacz-svg

Герб Копачь, к которому принадлежали Любовидзкие
 

Откуда деньги у генерала — с большой долей уверенности можно сказать, что благодаря амурной связи с княгиней Шуйской о которой упомянуто выше. А вот приобрести Новофастовский ключ помогла женитьба. Случилось это в том же, 1790. Супругой его стала Франциска Чернецкая (Franciszka Czarnecka Stafanowa Lubowidzka, h. Prus III), (1760 — 1845). Но деньги тут были не главное — видимо это была большая любовь, так как чтобы завоевать руку и сердце сей Франчески, генерал убил на дуэли русского офицера — того самого Буфанова (или Буханова) "знатного дуэлиста", о котором пишет Похилевич. Жена же внесла в семейную копилку четвертую часть имения своего богатого отца, благодаря чему Стефан и смог приобрести в 1790-м году Новофастовское имение с прилегающими деревнями. В целом он был весьма богатым человеком. О его состоятельности говорит например и такой факт — его личным должником был никто иной, как король Польши Станислав-Август, одолживший у него под личную письменную гарантию 60000 злотых — об этом свидетельствовали найденные после смерти Стефана бумаги. Вообще генерал жил на широкую ногу, мало в чем себе отказывая, а когда накапливались неоплатные долги, расплачивался имениями — всего он продал таким образом пять имений. Но после его смерти осталось долгов на 580000 злотых, для чего пришлось продать еще два имения — часть Самгородка и Рыбчинцы. 

Тут бы мне хотелось отвлечься вот на какую тему. Всегда хочется найти портреты тех, кто владел описываемыми местами. Но это далеко не всегда возможно, к сожалению. Например, найти портрет бывшего коменданта Варшавы и польского и русского генерал-лейтенанта мне не удалось, хотя еще Бобровский в воспоминаниях упоминает об их существовании и подчеркивает, что они доказывали как генерал был внешне хорош собой. Приходится верить. Единственное, что я нашел так это упоминание о нем в "Kalendarzyk narodowy y obcy — na rok pański …" за 1792 и текст его приказа от 1789 год. Не портрет, но публикую — приказ:

Архив Юго-Западной России, издаваемый комиссией для разбора древних актов … 
 

Ну а чтоб иметь хоть какое-то представление о том, как выглядел генерал — вот мундир польского генерал-адьютанта, каковым Стефан Любовидский был с 1774 года — (в центре)

Adjutant-general.. Poland

В центре — мундир королевского генерал-адъютанта, 1774 год
 

А это мундир тех, кем он командовал —

14-_brygadier_lubowiecki_komendant_3_brygady_kawalerii_narodowej

Офицер III-ей Украинской бригады Народной кавалерии Любовидзкого
By Gabriel N. Raspe — Accurate Vorstellung der Koniglich Pohlnischen Armee nach der auf dem im Jahre 1775
 

Кстати, какие то странные цвета на мундире у генерал-адъютанта, вам не кажется? Это точно Польша? Но подождите, то ли еще будет, дочитайте до конца. Ну да ладно. Итак жил наш генерал припеваючи у себя во владениях, земель было много, денег тоже — имел в должниках самого короля Польского! Для Новофастова Стефан выхлопотал привилегии города, что приносило еще больший доход. Для успокоения души он построил там католическую часовню. Что еще надо, казалось бы! — да вдруг что-то пошло не так и решил наш генерал застрелиться. И застрелился. Бобровский утверждает, что это был пистолет, пущенный в дело "в приступе меланхолии" и произошло это именно в Новофастове. Если верить Oficerowie Rzeczypospolitej Obojga Narodów, то это произошло в 1805 году, а Роман Афтанази указывает на 1807. Есть правда версия, что он повесился, но не с руки как то генералу вешаться, согласитесь. 

Владения Стефана в 1814-м году были разделены между его 4-м сыновьями. Новофастов, а также деревни Бабинцы и Молчановка достались старшему, Иосифу (Józef Lubowidzki h. Kopacz)вместе с обязанностью уплаты двум сестрам по 200000 злотых. Иосиф был майором русской армии, куда был записан при Екатерине еще в младенчестве, как это было тогда принято, дабы избежать служения рядовым. Женат был на Жозефе Миановской (Józefą Mianowską), оба были почтенными и добропорядочными людьми, содержали девичий пансионат для нескольких десятков сирот, которых воспитывали за свой счет и устраивали их судьбу, выдавая замуж. Занялись они этим богоугодным делом после того, как потеряли собственного сына, единственного своего ребенка.

В 1805 году, кстати, Голохвастов стал Новохвастовым

Теперь еще одно маленькое отступление — все те фотографии краснокирпичного здания, которые сопровождают текст, показывают нам вовсе не усадьбу в Новофастове, а всего лишь мельницу, бывшую в хозяйстве имения. Дело в том, что усадьба куда-то делась в годы лихолетья — нет её и всё. Поэтому и приходится показывать мельницу, ну и еще кое-что, но это позже. Что известно об этой исчезнувшей усадьбе? Прежде всего, то, что ее построил Иосиф Степанович, или Йозеф Любовидзкий, если угодно. Случилось это вероятно в 1810-м году. Видимо ему не хотелось жить в том же доме, где застрелился его отец и он либо его полностью перестроил, либо построил дом "с чистого лица" — об этом история умалчивает. Но как пишет Бобровский, после его смерти  осталось красивое, ухоженное, отлично устроенное и развитое имение с отличным стадом лошадей, и с капиталом, но, небольшим. Честно говоря, что там особенно красивого я не знаю, но Бобровский, которому это имение досталось в будущем, не мог написать иначе. Но прежде чем перейти к дому еще два слова об Иосифе — например Похилевич датой его смерти указывает 1845 год, а вот добрый Роман Афтанази опять дает пожить Любовидзким — причем на этот раз уже не два лишних года, а целых 14, приводя в качестве дат жизни Иосифа 1788-1859 гг.
Ну теперь усадьба. Самое ранее ее изображение датировано 1884 годом. Вот оно — 

Новофастов, усадьба

Новофастов, вид со двора. Чеслав Танский, 1884 год.
 

Неплохой, живой, детализированный карандашный рисунок Чеслава Танского показывает нам трехчастное сооружение, с тремя ризалитами, соединенными двумя открытыми галереями. Главным акцентом является центральный ризалит с двумя попарными колоннами тосканского ордера. Вот детали центральной части —

Мне конечно больше всего импонирует собака на переднем плане. Но тут можно разглядеть и фриз на портике, и то, что колонны галерей тоже были тосканского ордера, и широкие окна. Два ризалита по бокам были разными — левый имел центральное окно, такое же, как на галереях и два узких по бокам его, а вот правый имел два небольших окна два симметричных фальш-окна, или "слепых". Объединяло ризалиты большое круглое, наверняка витражное окно во фронтонах. Интересно, что если приглядеться к правому ризалиту, то видно, что с правой стороны дом был почти двухэтажным — уклон местности диктовал такую схему.

Новофастов, усадьба, 1884, ризалит.

Новофастов, усадьба, 1884 год. Правый ризалит.
 

А вот с левой стороны виден портик, с узким окном и вероятно угловыми пилястрами —

Новофастов, 1884 год, левый ризалит.
 

Этот же портик, только своеобразно представленный, виден на другом изображении усадьбы, более позднем, но тоже XIX века — это изображение, так сказать, с "фирменного бланка" усадьбы

Двор, павильон, письмо, бумага, виньетка, Новофастов, имение

Здесь усадьба вдалеке, на заднем плане, а на переднем — некое аж трехэтажное строение явно в готическом стиле. Знаете почему он на переднем плане? — потому что по здешним меркам он действительно интересен, красив может быть. Один изящный изгиб уровня земли к нему чего стоит. Ну и башенка над ним, прям Лондон… Тут самое время сознаться в том, что я вас обманул, сказав, что самое ранее изображение Новофастова — 1884 год. Нет, было более ранее, да и как же без Наполена Орды могло обойтись? Не обошлось. Знаменитый живописец польской усадебной культуры конечно побывал в Новофастове и конечно оставил нам изображение, вот только не самой усадьбы, а именно этого готического павильона.

Новофастов, павильон

Новофастов, Павильон. Наполеон Орда, 1870-е гг. 
 

Павильон, кстати, изображен с другой стороны, видимо со стороны усадьбы. Не оценил Наполеон Новофастовскую усадьбу, не оценил… Кстати, на его же рисунке мы видим загадочно куда-то девшуюся вместе с усадьбой и павильоном  речушку Ореховатку…

Вот что пишет в своих "Сказаниея о населенных местностях Киевской губернии" за 1864 года об усадьбе в Новохвастове Похилевич —

"Около 1810 года здесь построен владельцем довольно великолепный каменный дворец с такими ж службами и обширным садом. В саду построен латинский костел и при нем женское польское училище"

Получается, что эта башенка эта — колокольня католического костела? Думаю нет, в лучшем случае часовни — о том, что тут был костел не упоминают более ни в одном источнике. И вероятно именно к ней, к часовне, был пристроен трехэтажный павильон. Ранее Похилевич пишет, что на то время, 1864 года, в Новохвастове проживали жителей обоего пола православных — 1044, , римских католиков — 9, не считая воспитанниц при костеле, евреев — 500. 

Оба здания усадьбы стояли посреди обширного пейзажного парка в английском стиле, дополняя его виды своей совершенно разной архитектурой и звоном часов на башне — я же говорю, Лондон… Какое-то представление о пейзажном парке дает чудом сохранившийся мостик через — видимо Гороховатку? Полюбуйтесь Это все что осталось от имения.

Новофастов, пруд, мост, парк

На данный момент известны только два фотографических изображения Новофастовского имения, оба примерно рубежа XIX-XX веков. Одно опубликовал Роман Афтанази, второе — Леон Липковский. в своих воспоминаниях. 

Новофастов, Усадьба, дорога, фотография

Усадьба в Новофастове со стороны дороги, до 1900 года. 
 

Тут на фото мы видим тот же деревенский дом со стороны левого ризалита, с хорошо видимым тут высоким полуподвалом. Из интересного стоит отметить прежде всего то, что оказывается и справа тоже был портик, видимо такой же как слева, украшенный пилястрами тосканского ордера. Впрочем, тут дом выглядит даже как-то солидно, о колонны в центре ему очень идут. Из нового замечу только галереи, укрытые не то плющом, не то виноградом. 
А вот вторая фотография

официна, Новофастов

Официна в Ново-Хвастове, именно так подписана эта фотогрфия в книге Липковского.
 

Здесь мы видим готический павильон, который указан уже не благотворительным заведением, а официной — утилитарным хозяйским домом. Башня зачем-то выкрашена в темный цвет, а фасад мне чем-то напоминает таковой в Новоселице на рисунке Наполеона Орды. Но главное тут не это, главное — это собака, которая за двадцать лет никуда не делась, разве что устала и прилегла…

Кстати, о животных — и при Иосифе Любовидзком и при его брате Вацлаве Новофастов слыл как известный конезавод, где разводились лошади, в основном арабской породы. Вацлав, кстати, вместо старой часовни выстроил новую, каменную. . 

Поскольку Иосиф и Жозефа детей не имели, имение, после смерти Иосифа Степановича, по семейному разделу перешло к его младшему брату, Вацлаву Степановичу Любовидзкому (Wacław Lubowidzki h. Kopacz), женатому на Доротее Прушинской (Dorota Ursun Pruszyńska h.Rawicz). Об этом рассказывает его родственник, не раз упоминавшийся уже Тадеуш Бобровский. Кстати он показывает на ошибку у Афтанази с датами жизни Иосифа — дело в том, что сразу после его смерти Новофастов формально принадлежал его вдове, Жозефе, которая умерла в 1851 году, так что Иосиф Любовидзкий никак не мог умереть позже. Я много рассказывал о Вацлаве в своей истории соседнего имения Снежная — рекомендую прочесть, и в контексте его взаимоотношений с братом Эдуардом, семейным любимцем, и в контексте того, как он шаг за шагом постепенно вернул все владения своего деда, генерала Стефана Любовидзского — под конец жизни владения Вацлава Степановича стоили миллион двести тысяч рублей! Миллионщик! Что же касается его взаимоотношений с братом Иосифом, то видимо они были не так и плохи, раз Вацлав жил у него, как пишет Бобровский. Кстати, по какой-то причине Тадеуш Бобровский (Tadeusz Bobrowski h.Jastrzębiec) (19 III 1829- 1894), женатый на Жозефе (Józefa Lubowidzka h.Kopacz)  (у. 29 I 1894), дочери Вацлава, и живший тут с десяток лет, начиная с 1857 года, ни разу в своих воспоминаниях не упоминает об усадьбе в Новофастове, не описывает ничего здесь. Странно это. Кое-что, но совсем мало, описывает его племянник — Жозеф Корженевский-Конрад. Прежде всего он вспоминает о тяжело больной матери, которая тогда в течении трех месяцев жила у своего брата в Новофастове. Было это в 1863 году, автору тогда было целых шесть лет, так что воспоминания еще те — ну уж какие есть. Их, кстати, Корженеский написал под конец жизни. В них, правда не упоминая названия места, он пишет об усадьбе, где тогда проживал дядя, Тадеуш Бобровский, что дом был "от подъездной дороги длинный, с восемью колоннами, размещенных по четыре с двух сторон широкой лестницы". В памяти его также сохранился "большой" салон и оранжерея, через которую можно было пройти в апартаменты дяди. 

По смерти Вацлава Степановича, не имевшего сыновей, его имение перешло к одной из его дочерей, Констанции. Причем с этим именем у семьи Вацлава была связана трагичная история, которую мы узнаем от Бобровского, который, кстати, в этом отрывке расскажет и об обещанной связи Любовидских и моей родной Одессы – немного вольный перевод, опуская разные семейные подробности —

 "Моя сестра, бывая на протяжении ряда лет в Одессе, для морских ванн с назначенными ей лекарствами, возобновила знакомство с семьей Вацлава Любовидзкого, … проживавшим несколько лет в Одессе для воспитания своих дочерей, из которых старшие Констанция и Йозефа были уже достаточно взрослыми, младшая … Цецилия …  жизнь в Одессе у них была очень комфортной и утонченной, они занимали красивый и богато украшенный собственный дом. C многочисленным польским обществом, проживавшем в Одессе, либо приезжавшим для приема морских ванн, они мало общались, предпочитая обособленную, семейную жизнь. Господин был большого ума и хороших привычек, госпожа, помимо того, что она была матерью взрослых дочерей, была очень застенчивой, в отношениях с матерью была слишком осторожной. Дом их объявляли негостеприимным, скучным …, все ищущие новых знакомств принимались в доме холодно, к близким отношениям мало кто допускался. Неожиданная смерть от тифа в 1851 году старшей из дочерей, Констанции, последующее рождение еще одной дочери, которой дали то же имя, еще более ограничило общение их дома с одесским обществом, но зато сблизили их с симпатичными им особами. К этим особам как раз принадлежала моя сестра ….. Вернувшись домой, она рассказывала нам о живом уме Вацлава, о несравненной добродетели его супруги, о такте и умении матери правильно всем распорядится, о тщательном воспитании, вежливости и красоте дочерей, с которыми она  успела подружиться." 

Итак, Констанция Любовидзская (Konstancja Lubowidzka h. Kopacz), (3 XI 1852-6 XII 1928) примерно в 1870-м году она вышла замуж за крафа Иосифа де Монтрезор. С ее вхождением в права наследования изменилась и фамилия владельцев Новофастова, — теперь это имение графов Монтрезор, хотя и формально оно принадлежало Констанции, а не её супругу. И, о чудо! — у меня есть портреты обоих владельцев — и Констанции, и ее мужа, графа Иосифа де Монтрезор! Они владели имением вплоть до 1917 года. 

Констанция, Любовидзские, Монтрезор, портрет

Констанция Монтрезор, урожденная Любовидзская
 

Иосиф, Монтрезор, граф

Иосиф, граф Монтрезор
 

Об этом времени, когда Новофастовым владели Монтрезоры, пишет в своих воспоминаниях Леон Липковский — и тут мы уже встречаем другую, вернее, хоть какую-то характеристику дома в Новофастове:

Дом Иосифа Монтрезора в Ново-Хвастове был не случайно очень симпатичным и гостеприимным. Пани Констанция урожденная Любовидзкая, особа образованная и утонченная, своим особым расположением и учтивостью оживляла всё общество; притом заядлая спортсменка, имела отборную конюшню, лошадьми из которой пользовались гости для совершения прогулок верхом или в колясках. Её муж, Иосиф, через мать имевший кровное родство с Залескими и Головинскими, был известным охотником; при этом в Ново-Хвастове можно было наблюдать целый кружок заядлых охотников. К нему принадлежали Владислав Мнишек из Галиции, не первой молодости, но очень веселый человек, и большой любитель игры в винт, Иосиф Руликовский, отличный рассказчик анекдотов, Феликс Еловицкий, граф Людвик Мархоцкий, большой оригинал, Станислав Абрамович и я. Мы проводили экспедиции на болота и возвращались с большой добычей.
Вечерами  царствовал исключительно винт, при котором Мнишек забавлял всех своим юмором. Пани Констанция после смерти мужа энергично и разумно занялась интересами имения, докупила соседнее, а единственного сына Адама воспитала как дельного и симпатичного человека.

Могу даже проиллюстрировать вам эти вечера — они есть на рисунках упоминавшегося выше Чеслава Танского, — вот вам Руликовский, правда Эдвард —

Новофастов, портрет, Эдвард, Руликовский, 1884

Эдвард Руликовский в интерьере, рисунок Чеслава Танского, 1884 год.
 

А вот и сам интерьер одной из комнат усадьбы — 

Новофастов, Фрагмент,салон, Рисунок, 1884.

Новофастов. Фрагмент салона. Рисунок Чеслава Танского, 1884. 

Ну и еще мы узнали, что лошадьми в Новофастове занимались и после Вацлава. Что ж, остается только добавить, что и эту мельницу, которую я вам здесь показываю, построили тоже Монтрезоры, о чем говорит дата — 1896 год. Впрочем Монтрезоры видимо жили по долгу за границей, — например известно, что в 1900-м году имение сдавалась в аренду Зенону Константиновичу Жолцинксому, который и вел хозяйство. Что представлял собой Новофастов в 10-х годах XX века  подробно показывает справочник "Весь Юго-Западный Край" за 1913-й год. А было там много чего, и медоваренный завод, и скотопромышленник, лечебница


Весь Юго-Западный край, 1913. стр 586-587
 

Была конечно в Новофастове и церковь. Собственно, она и есть — каменная, добротная, по архитектуре кстати, детали ее архитектуры очень напоминают таковые в несохранившейся усадьбе. Ранее здесь стояла деревянная церковь, которая в 1825 году погибла при пожаре. Согласно имеющимся данным известно, что эта церковь была построена в 1732 году и в то время ее приход составлял 50 семей в Голохвастове и 12 в Снежной. Каменную церковь, освященную в честь Святого Михаила, построил Иосиф Любовидзкий.

Церковь в Новофастове. 
 

Ну и еще раз вернемся к мельнице, — она тоже довольно живописна

Максим Ритус, мой колега, побывал даже внутри —

Водосброс

А это уже сооружения наверное годов пятидесятых — водонапорная башня и что-то еще, видимо бывшее на хозяйстве местного колхоза.
 

Кто и когда и зачем разрушил Новофастовскую усадьбу и католический павильон я не знаю. Знаю только, что владельцы спаслись, например Констанция похоронена в Варшаве на кладбище на Повязовской 

Ах да, помните дельного и симпатичного, по словам Леона Липковского, Адама, сына Констанции Вацлавованы и Иосифа де Монтрезор? Не знаю, предполагал ли ему такую судьбу Липковский, ведь его воспоминания заканчиваются 1912-м годом. Так вот, Адам Иосифович де Монтрезор (р. 1888) женился, что само по себе не удивительно, а вот удивительно на ком он женился — никогда не догадаетесь — его избранницей стала старшая дочь последнего Гетмана Украины Павла Петровича Скоропадского, Мария Павловна! Мало того, сей граф, как пишут, был большим последователем гетмана, правда я не знаю, последовал ли он в том же поезде из Киева, что и сам гетман. Но вернее будет сказать, что он был последоваательным сторонником гетманской форму правления, одним из ее идеологов. Адам Иосифович стал одним из основателей созданного в 1921 году УСХД — Украинского Союза Хлеборобов-Державников, Самое забавное то, что главной движущей силой этого союза были поляки — Липинский, Елтуховский. Седлецкий, сам Адам Иосифович, который хотя и носил красивую французскую фамилию, был поляком. Союз был монархическим, идеалом своим видел некую классократию и ограниченную монархию с гетманом во главе. УВ 1922 году УСХД возглавил сам бывший гетман и тесть Монтрезора, а в 1930-м Адам де Монтрезор вошел в Совет присяжных УСХД. В промежутках своей политической деятельности он работал в газете, правда не долго. 

Фрагмент групповой фотграфии с учредительного съезда Украинского Союза Хлеборобов-Державников, Рейхенау, 4-8 июня 1922
Стоит второй слева, в военном френче  — Адам Иосифович де Монтрезор. Сидит квторой слева — Павел Петрович Скоропадский
ссылка на оригинал фотографии
 

Кстати, убеждения его были искренными и не пришли к нему вместе с дочерью гетмана — они поженились лишь в 1927 году, а в гетманском движении он был с его начала., Судьба его печальна — он безвести пропал в 1939 году в Польше. 

В общем целом скажу вам, что оказалось, что Новофастов это "вам не как-либо что, а что-либо как!"


При написании материала использованны следующие источники:

  1. Л. Похилевич: Сказания о населенных местностях Киевской губерниии  Киев, 1864 год. стр 205-208
  2. Roman Aftanasi Dzieje rezydencji na dawnych kresach Rzeczypospolitej. Tom XI. Województwo Kijowskie. Wroclaw, 1997. s. 275-280
  3. Mariusz Machynia, Czesław Srzednicki: Oficerowie Rzeczypospolitej Obojga Narodów 1717-1794. T.1: Oficerowie wojska koronnego, cz.1: Sztaby i kawaleria. Kraków: Księgarnia Akademicka. Wydawnictwo Naukowe, 2002. 
  4. Виктория Колесник Біографічний довідник "Відомі поляки в історії Вінниччини" Винница, 2007. стр 358.
  5. Polski Słownik Biograficzny,1973.  t. XVIII
  6. Kalendarzyk narodowy y obcy — na rok pański … 1792, 2
  7. Tadeusz Bobrowski. Pamiętnik mojego życia, t.2, s 58-62
  8. Marek Jerzy Minakowski, Genealogia Potomków Sejmu Wielkiego
  9. Архив Юго-Западной России, издаваемый комиссией для разбора древних актов … 
  10. Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich, Tom IIV, s 242-245
  11. Список населенных мест Киевской губернии, 1900, стр 1308+1309
  12. Leon Lipkowski. Moje Wspomnienia. 1849-1912. Krakow, 1913, s/ 163-164
  13. Весь Юго-Западный Край, стр 586-587

фотографии сделаны 30 сетября 2009 (мои) и 30 июня 2015 (Максима Ритуса)