Младшая сестра Одесской Колоннады

Мошны — Мошни — Moshny


Село в Черкасском районе Черкасской области, ранее — Мошенской волости Черкасского уезда Киевской губернии.


Использование материалов сайта только с согласия автора.


Сейчас, когда все обсуждают сложный процесс реставрации  Колоннады Воронцовского дворца в Одессе, особенно актуальна любая информация так или иначе связанная с этим строением и всей усадьбой князя Воронцова. Ведь до сих пор даже идут споры о том, кто был архитектором городской усадьбы Михаила Семеновича, или как мы привыкли называть её, Воронцовского дворца – был ли это Боффо, или некий англичанин, или сам Воронцов руку приложил, а может еще кто? Соответственно и авторство Колоннады — то же вопрос открытый. Все что нам сохранилось о ней – это архитекторский эскиз, видимо первоначальный, потому что несколько отличается от того, что было построено — колоны на ней другого ордера – дорического, с канелюрами. Эскиз этот подписан, как и все сохранившиеся чертежи Воронцовского дворца, но вот о расшифровке этой подписи идут горячие споры. Пока каких-то однозначных документов найдено не было. Но ведь мы знаем, что Воронцовские владения далеко не ограничивались домом в Одессе – может там поискать?…

Мы ехали через прекрасный сосновый бор. Красивые высокие мачтовые сосны окаймляли дорогу, величественно колыхаясь на августовском ветру. Сразу скажу, что август этот был пять лет назад, в 2012, спокойном году. Сейчас меня не покидает мысль, что эти самые злополучные деревянные балки в крыше нашей колоннады, ведут свое происхождение именно отсюда, из Мошногорских лесов, и если бы румыны не одели их в цемент, они бы продержались еще лет сто… Мы въезжали в Мошны — знаменитое богатейшее имение Светлейшего Князя Михаила Семеновича Воронцова в тогдашней Киевской губернии. Это природно-архитектурный клондайк, доложу я вам. Вокруг – леса, холмы, долины, речушки, реки… А в самом селе – давайте я только перечислю имена архитекторов, которые здесь отметились –  Эдвард Блор,  Георгий Торичелли,  Владислав Городецкий… Да и упоминаемый в некоторых источниках, описывающих Мошнинское имение «архитектор Де ля Кво» я думаю никто иной, как наш одесский Иван Даллаква.

Михаил Семенович стал владельцем этих земель за год до того, как выкупил в Одессе у помещика Куликовского «дом над обрывом у Военной балки», где потом на этом месте он создаст одну из визитных карточек города – Колоннаду. В 1819 году имение Мошны досталось Воронцову в качестве приданного его жены, Елизаветы Ксаверьевны, урожденной графини Браницкой.  Нужно сказать, что Михаил Семенович хорошо представлял себе ценность этих земель, раскинувшихся у Днепра – он не мог не знать о тех баснословных деньгах, которые  в 1788 году Светлейший Князь Григорий Александрович Потёмкин заплатил князю Любомирскому за эти земли  –  2 000 000 рублей серебром – если скажете, что теперь это два миллиарда долларов, вы практически не ошибетесь.

церковь, Преображенская, Торичелли, Воронцов, Мошны,

Думаете это дворец Воронцова в Алупке? Нет, это Преображенская церковь в Мошнах. Архитектор Торичелли, 1840-й год.
 

Однако места эти, безусловно красивые и богатые, использовались в основном для охоты – в здешнем лесу водились олени, кабаны, бобры и другая живность. Воронцов тоже вначале использовал их именно так, как охотничьи угодья.  Вплоть до 1826 года. Вам ничего не говорит эта дата? – в 1826 году началось строительство его одесской резиденции. Заложив усадьбу в Одессе, он, взяв с собой своего адъютанта, Ивана Тимофеевича Ягницкого,  отправился в Мошны.  Здесь, объездив и изучив  округу, Михаил Семенович загорелся воистину грандиозными планами. Воронцов разошелся не на шутку – на площади около 10 тысяч гектар были проложены дороги, обширные болота у рек  Рось и Ольшанка были либо осушены, либо превращены в каналы. Общая длина этих каналов  превышала 60 км, а высвободившиеся от болот земли были превращены в сенокосные поля. Протекающую южнее реку Рось Воронцов соединил каналом с рекой Ольшанкой, на которой стоит село Мошны. Саму Ольшанку Воронцов тоже «уложил» в канал длинною в 30 км. А на холме для графа выстроили дворец. Это был первый дворец в Мошнах, деревянный,  двухэтажный, располагавшийся посреди леса на мошнинских холмах, или как их принято тут называть, горах. Все работы контролировал сам Воронцов, а когда он был вынужден уезжать по государственным делам, доверял всё Ягницкому, которого сделал управляющим здешними имениями. Ни для кого не секрет англоманство отца и сына Воронцовых – отец едва ли ни всю жизнь прослужил в Англии послом, и передал сыну любовь к культуре этой страны, к ее архитектуре и – к ее особому стилю парков, так и называемых – английскими пейзажными парками. Поскольку пейзажи в Мошнах были удивительной красоты, повелел Воронцов заложить в Мошнах парк в любимом английском стиле, да как у нас водится такой, чтоб англичане позавидовали. Говорили, что получился самый большой в Европе английский парк, так это или не так не знаю, но одни проложенные в нём аллеи имели общую длину около 50-ти км. Для обозрения парка, раскинувшегося по горам и холмам, «назначено владельцем несколько легких кабриолеток и лошадей приученных к езде по горам». Прогуливающихся ждали  «зверинец, дворцы в оригинальном сельском вкусе построенные, картинная галерея и Святославова башня на оконечности горы построенная в 1841 году с 158 ступенями и в 27 сажен высоты до стеклянного фонаря, где по ночам горит огонь, во времена редкого пребывания владельцев в имении и откуда днем открывается превосходный вид на окрестности».[1]

Михаил Грабовский, польский писатель, бывавший в гостях в имении, написал о парке в Мошнах; — «Кто не бывал в Англии и хочет иметь понятие о настоящем английском парке, пусть съездит в Мошны».

Деревянный дворец графа вскоре пополнился пристроенным к нему флигелем для служителей и гостей. Интерьеры дворца заполнили коллекция картин и библиотека в 3000 томов. Со временем, этот дворец превратится в «Старый». А «Новый», совершенно другой, огромный, трехэтажный, на 80 только парадных комнат, появится еще выше в горах, в месте, откуда будет открываться удивительный вид на окружающие просторы и Днепр.

За дворцом парковая дорога шла через мост, где прогуливающихся встречали трофейные пушки, добытые при штурме Варны. Дорога идет всё выше, пассажирам придется покинуть «кабриолетки» и подняться по гранитным ступеням на самую вершину – и они у цели. Вот она, младшая сестра нашей одесской Колоннады, или Бельведера! Стоит высоко на вершине  горы полукруглая, изящная ротонда. Здесь её называли греческой. Красиво изогнутый ряд из восьми колонн того же ордера, что и наши одесские колонны, тонкие, с поясками внизу и вверху и венчающим их антаблементом, очень похожим на наш. С Ротонды открывался удивительный вид на живописную картину края – холмы, леса, поля и луга, а также на сами Мошны – всё было как на ладони. В центре села белела готическими шпилями Преображенская церковь, а  проезжавшие мимо по долине глядя на Ротонду отмечали, что ощущали себе в уголке Древней Греции.

ротонда, колоннада, Мошны, Воронцов,

Ротонда в Мошнах.
 

Почему она младшая – потому что скорее всего она появилась тут когда строили «Новый» дворец в Мошнах, наша Колоннада в Одессе уже была возведена. Кто являлся автором этой колоннады – не известно. Поскольку считается, что построена она при Михаил Семеновиче Воронцове, то это теоретически мог быть Торичелли, мог быть Даллаква. К сожалению, вопрос авторства пока тоже остается открытым. 

А теперь о грустном – Ни «Старого», ни «Нового» дворца князя Воронцова в Мошнах не осталось. Как не осталось и Колоннады – простите, Ротонды. То изображение, которое я здесь привожу — единственное найденное на сей момент.  Кому было не лень уничтожить её, стоящую на вершине горы – не известно. Но уничтожили. И любоваться ею мы можем по одной единственной фотографии. Во всяком случае, пока единственной. Слава Богу, что в самих Мошнах разрушено не все, и прекрасная белая Преображенская церковь Торичелли, и деревянные шедевр Городецкого, и польский костел еще порадуют вас своей красотой.

Мой подробный разсказ о Мошногорском имении князя Воронцова еще вереди, пока же еще добавлю, что местность эта славилась своими мастерами, которых брали на работы по всей стране. Так например известно, что при строительстве Алупкинского дворца вместе с английским столяром Чарльзом Вильямсом трудились мошненские крепостные мастера, а один из них — Роман Фортунов — войдет в историю как автор уникального лепного декора Голубой гостиной в Алупке. Возможно, кто-то из мошнинских мастеров приложил руку к строительству нашего Воронцовского дворца?

 

 

 

 


Окажите помощь сайту для продолжения исследований, переведя возможную для Вас сумму на карту 
Приватбанка 5168 7556 0867 9169, другие варианты помощи — тут


[1] Похилевич, 1863